– Что насчёт передачи мне своей доли города, Фам? – спрашивает Вистан, игнорируя слова своего собеседника.
Официант приносит бутылку дорогого вина и быстро исчезает из поля зрения двух мафиози. Я тереблю краешек платья под столом, однако сижу уверенно, ровно, сохраняя осанку и холодность на лице.
– А с чего у тебя вообще появилась эта идея? – усмехается вьетнамец. – Мы ведь вроде дружно живём, так сказать, под одной крышей уже столько лет. Что же случилось?
– Обстоятельства изменились, – отвечает Вистан, пригубив бокал с вином.
Я почти не слушаю их разговор. До меня доносятся лишь обрывки фраз, которые в совокупности не имеют никакого смысла. Шоколадного цвета глаза Ле Зунга моментами встречаются с моими, и от этого мне с каждой секундой всё неуютней.
На стол ложится папка с бумагами. Вистан достаёт их одну за другой из файла, расскладывая перед вьетнамцем.
– От тебя требуется лишь подпись, – говорит он. – Одна подпись, и я смилостивлюсь над тобой.
– Что? – издаёт смешок Ле Зунг, откидываясь на спинку стула. – Смилостивишься?
Кажется, именно сейчас мне стоит начать действовать и подтолкнуть колеблющегося вьетнамца на согласие со сделкой. Я начинаю судорожно думать.
– Познакомься, кстати, с моей невесткой, – неожиданно заявляет Вистан, кладя руку на спинку моего стула. Его пальцы касаются моего голого плеча. – Прекрасное личико, правда ведь?
– Невестка? – удивляется Фам, хмуря брови, словно ему неизвестно значение этого слова.
– Жена моего сына. Дочь Кормака О’Райли. Думаю, ты его знаешь.
Мне кажется, что смуглый вьетнамец побледнел от этой информации.
– Ох, вот оно что. – Ле Зунг будто в разочаровании хлопает ладонью по столу.
Вистан усмехается, явно радуясь реакции своего собеседника. Джаспер сидит рядом со мной, явно не желая принимать активного участия в беседе. У меня вообще возникает такое ощущение, словно он пришёл с нами просто для того, чтобы играть роль мебели.
– Откуда мне знать, что она и в самом деле та, за кого ты её выдаёшь? – огрызается вьетнамец, явно нервничая. – Я знаю, как вы, Харкнессы, любите обманывать и запугивать ложью.
Ради Гая.
Боковым зрением я вижу, как стоящий возле меня телохранитель слегка склоняет голову. И всё вроде бы нормально, однако, подняв лицо, я ловлю его на том, что он быстро отворачивается. А потом до меня доходит…
Глубокое декольте.
Ох, как же вовремя.
– Ты пялился на мою грудь? – зло цежу я, глядя на него и не собираясь упускать возможности произвести впечатление на Ле Зунга.
Мой неожиданно прозвучавший голос заставляет двух лидеров тут же замолчать и направить взгляды в мою сторону. На меня смотрит и Джаспер: весь его отсутствующий до этой самой минуты вид куда-то испаряется, он теперь максимально заинтересован в происходящем.
Телохранитель прокашливается.
– Что, простите? – переспрашивает он, словно ничего не понял.
– Ты глазел на мою грудь, – повторяю я.
– Нет… – Его взгляд бегает по всему залу. – Вам, должно быть, показа…
– Наклонись-ка ближе, – говорю я, сгибая указательный палец. – Хочу тебе кое-что сказать.
Мужчина сперва переглядывается со своим напарником, стоящим с другой стороны, а потом неуверенно приближается и всё же наклоняется ниже ко мне. Я в это время снимаю свою туфлю под столом, и никого не привлекает мой полусогнутый вид; наблюдают все исключительно за диалогом.
Поэтому никто не успевает и бровью пошевелить, когда я замахиваюсь и наношу удар каблуком прямо по лицу телохранителя. Кажется, он и сам этого не ожидал, так как едва не грохнулся, потеряв равновесие, когда туфля встретилась с его щекой.
– Впредь будешь думать, стоит ли тебе раскрывать свои глазёнки в мою сторону, ничтожество, – шиплю я почти как змея. – Знаешь, что папа сделает с тобой, если я ему об этом расскажу?
А потом выпрямляюсь.
Вистан выглядит очень довольным. Этого я и добивалась.
Телохранитель, конечно же, не смеет и слова издать в ответ, поэтому лишь кивает, потирая ушибленное место на собственном лице. Я вижу длинную царапину, оставленную моим каблуком. Возвращаю туфлю на место, скрещивая руки на столе.
Фам Ле Зунг поражён. Его взгляд говорит именно об этом.
– Убедился? – усмехается Вистан, проводя пальцем по моему плечу.
Мне хочется оторвать ему всю руку целиком, чтобы он не смел меня касаться. Потом, надеясь отвлечься, я начинаю думать: а как бы на это всё отреагировал Гай? Если бы он увидел, как его отец дотрагивается до моей кожи, стал бы предпринимать что-то? Мне отчего-то кажется, что да. И нажил бы себе кучу проблем. Снова из-за меня.
– Помимо этого сюрприза, у меня есть ещё кое-что для тебя, – говорит Вистан. Потом он почти зловеще хохочет, добавляя: – Нечто такое, от чего и умереть не жалко.
