Он едва выбирается наружу, едва переступает порог, судорожно хватая ручку двери. Одна из сигарет падает из рук, выскальзывая между пальцев. Парень не тратит времени на то, чтобы поднять её. Вместо этого он спешит отойти подальше, туда, где нет людей – свидетелей его позорной слабости.
Паническая атака.
Снова. Спустя долгие месяцы она снова его настигла. Превратила в немощного, уязвимого и слабого. В такого, каким Гай Харкнесс, сын Вистана Харкнесса, быть не должен.
Гай беспомощно падает на колени, пока руки дрожат в ужасном треморе, а к горлу подкатывает ком размером с его кулак. Наверное, это одна из сильнейших атак, которые ему когда-либо доводилось испытывать. Он пытается дышать ровно, вспоминает, какие советы однажды давал бывший друг, заставший его в подобной ситуации так давно, что Гаю кажется, это произошло в прошлой жизни. Тогда Гай замер, словно прирос к земле, и не мог пошевелиться. Панические атаки всегда разные. По крайней мере, в случае Гая. Сейчас вместо оцепенения его охватил тремор. Он дрожит так, словно ему холодно, он вполне реально чувствует холод, пробирающий до самых костей, хотя на улице ещё тепло.
Гай зажигает сигарету.
Сколько раз ему хотелось бросить курить, и сколько раз попытки оканчивались одним и тем же… Он уже и не сосчитает. Сжав зубами сигарету, которую парень еле-еле суёт между губ, он втягивает как можно больше дыма. Удивительно, но это действительно помогает. С каждой затяжкой тело начинает приходить в норму, а ужас и оцепенение спадают. Ему больше не холодно и не страшно.
Хотя он обманывает самого себя. Потому что на самом деле ему очень страшно.
«…Но теперь я понимаю, что была дурой, когда думала, что тебя можно исправить…»
Лицо Гая искажается от боли. Он пытается встать, но попытка оканчивается лишь тем, что ему удаётся опереться спиной о фасад дома.
«…Но, ещё раз – однажды я дала тебе обещание, ещё до всего того, что называется любовью у нормальных людей».
Он зажмуривается, стараясь не вспоминать о её словах, но они всё лезут и лезут в голову.
«Скоро ты вспомнишь, что это было за обещание».
Гай не хочет больше ничего чувствовать и поэтому просто беспомощно сползает по стене дома к земле, закрывая лицо ладонями и проклиная себя за то, как сильно её слова влияют на него и как сильно он боится её потерять.
<p>Глава 36</p>– …И впредь никаких гулянок с Зайдом! – громко произносит Моника.
Нейт активно кивает, шатается, стоя возле кухонного стола, но всё же выводит на листах бумаги её слова чернильной ручкой. Почерк у него совсем не аккуратный, ведь он в хламину пьян.
– Записал, моя невеста! – почти горделиво отвечает он. – Каким будет сто сорок седьмой пункт твоего свадебного подарка?
