Кормак потряс головой, не соглашаясь с бывшим другом. Ему не верилось, что когда-то он считал его братом, человеком, на которого можно положиться. Да, Кормак предал его. Ради дочки. Ради маленькой Каталины. Впервые он взял крошечное создание на руки и тут же решил уберечь её от всего того, в чём погряз сам. Он пошёл на сделку, результаты которой нанесли много вреда «Могильным картам», а взамен получил возможность начать новую жизнь вдали от мафиозных кланов.
Конечно, Вистан имеет право на него злиться. Но он не должен был втягивать в это Каталину.
– Верни мне мою дочь, – взмолился он, наплевав на гордость. – Возьми меня вместо неё. Сделай со мной всё, что захочешь. Но только верни её нашей семье.
Губы Вистана растянулись в дьявольской улыбке. Ох, какое же блаженство видеть врага таким сломленным и униженным. Готовым ползать перед ним на коленях.
– Знаешь, сперва мне хотелось отплатить тебе смертью твоей драгоценной дочки, – произнёс он, с наслаждением глядя на то, как побледнело лицо Кормака после этих слов. – Да, мой сын должен был это сделать. Обесчестить её, унизить, затем убить и бросить её тельце гнить. – Вистан внимательно следил за реакцией бывшего друга, смотрел на то, как у того почти затряслись поджилки. – Но планы изменились. Мой сын подал мне просто замечательную идею. Гораздо действенней я отомщу тебе, если свяжу твою дочку со своей семьёй родственными узами. Как здорово, верно? Дочка Кормака О’Райли станет Харкнесс! Иронично получается. – Он сделал небольшую паузу, чтобы дать собеседнику немного времени опомниться. – И противостоять ты мне не посмеешь, Кормак. Я знаю. Ведь едва ты решишься обратиться к своим друзьям-ирландцам, как они либо пошлют тебя, либо прикончат твою драгоценную Каталину, пока будут расчищать себе путь. Ведь она к тому моменту будет частью моей семьи, вашим врагом.
Кормак пришёл в дикий ужас от этого заявления. Потому что оно было правдиво. Вистан прекрасно разбирался в устройстве мафиозных семей, в их бесконечной вражде. И, разумеется, в том, как легко можно развязать между ними войну.
– Не делай этого, – снова обратился он к британцу. – Пожалуйста. Просто возьми меня вместо неё. Если тебе станет от этого легче, убей меня. Но взамен освободи мою дочь и оставь её в покое.
Вистан фыркнул. Его лицо исказилось в отвращении.
– Стоило думать об этом раньше, Кормак. Теперь поздно поворачивать назад. И ты прекрасно знаешь, что молить меня о пощаде крайне бессмысленно. Я никогда не прощаю тех, кто однажды перешёл мне дорогу.
