– У меня только один вопрос, мой дорогой друг… – его голос абсолютно спокоен и даже слегка весел. – Почему она гуляет по коридору, словно находится у себя дома? Когда я говорил «будь ласков с ней», я имел в виду не это.
В ответ Хью зло смотрит на меня, из-за чего внутри всё сжимается. От дикого страха. От ужаса предстоящих пыток.
– Каким образом она вызвала полицию? Почему она не в отключке? Ты не дал ей таблетки? – продолжает тем временем Джаспер. – Ты знаешь, что от тебя ничего не останется, узнай об этом босс? Повезло, что я решил заглянуть к вам. А если бы она сбежала?
– Эта дрянь стащила мой телефон, и…
– Не хочу ничего слышать. Такой кабан, как ты, не может усмирить девочку, уму непостижимо! Думаю, пора подключить к этому кого-то более подходящего.
Всё это он говорит прямо перед полицейским, ничуть не смущаясь его присутствием. Будто бы этим хочет показать мне, что деваться некуда. Что нет больше никакой надежды на спасение. Он словно давит на меня психологически, манипулирует, вертит как куклу в руках.
А коп, лишь мимолётно глянув на меня, безразлично отворачивается и идёт обратно к машине, напевая какую-то песенку.
Часы проходят мучительно долго.
Я перестала следить за сменой ночи и дня, поэтому, если бы меня спросили, сколько времени мне пришлось провести здесь, я бы просто не смогла дать ответ. Может, часы, может, недели, может, месяцы и годы…
После того как Джаспер схватил меня и приказал вернуть обратно в мою «камеру», я услышала, как треснуло от ужаса сердце. И на этот раз вытошнить таблетки мне не позволили. Я потеряла сознание и проспала больше нескольких часов. А может, прошли целые сутки.
Этого я не помню.
Они хотят, чтобы мой организм перестал сопротивляться. Желают, чтобы я лежала смирно и подчинялась, не пытаясь сбежать, поэтому не оставляют меня в здравом уме.
Помню, что, вернув себе телефон, Хью нанёс несколько ударов мне в рёбра, выбивая из лёгких воздух. Но бил он не настолько сильно, чтобы что-то сломать, лишь пару раз пнул в живот, наслаждаясь своей властью.
Сидя на том же холодном полу, прикрытая тонким пледом, который мне передал Джаспер с издевательскими словами: «
Полиция не поможет. Позвать кого-то другого не выйдет.
Я всхлипываю в отчаянии от собственной слабости, не задерживаю в себе слёз, которые текут и текут по щекам, падая на пол, покрывая всё круглыми мокрыми пятнышками. Чёлка прилипла ко лбу от пота, всё тело в ссадинах и ушибах, на рёбрах появилось несколько синяков. В волосах и на лице засохла корочкой кровь.
Я не выглядела так отвратительно ещё никогда. Я жалкая и ужасная.
Ложась на пол и скрючиваясь как эмбрион, я вдруг вспоминаю зелёные глаза. И от этого слёзы льются сильнее. Что ему сказал Уэйн? Ведь навряд ли ему сообщили всю правду. Наверняка Гай думает, что я сбежала. А что ему ещё могли сказать?
А может, он этого хотел? Может, он знает о том, что происходит? Может, его игра со мной всё ещё продолжается?
А следом в голову лезет ещё больше вопросов.
Изменилась бы моя жизнь, если бы я никогда не встретила его с книгой Чака Паланика в университетской библиотеке? Если бы не посчитала его привлекательным и не повелась на красивые речи и безупречное лицо. Если бы оказалась умнее тех дур, пускающих на него слюни.
Если бы отказалась идти с ним на свидание и всячески избегала.
Забавные, однако, шутки у судьбы. Ведь я всю жизнь отворачивалась от любых попыток ко мне подкатить как хороших, так и не очень парней. Игнорировала предложения мамы, когда она рассказывала мне о сыновьях своих подруг.
А незнакомец, возникший вдруг из ниоткуда, парень, в которого я впервые по-настоящему влюбилась, как оказалось, хотел меня убить.
Я вспоминаю родителей. Любящие руки мамы и всегда относившегося ко мне как к самому драгоценному папу.
А может, я просто пытаюсь обмануть саму себя.
Смахиваю накопившиеся слёзы с глаз, проглатываю ком в горле и борюсь с желанием кричать. Мне хочется кричать, чтобы голос ослаб, чтобы силы окончательно покинули это маленькое тело.
Я ужасно слаба. И не хочу всего этого чувствовать.
Я всё гляжу на серый потолок, с которого уже давно слезла краска. Смотрю на стены, считаю, сколько царапин на них. У меня всё болит: как изнутри, так и снаружи.
Полицейский, оставив меня на растерзание, уехал, лишив шанса на благополучный конец.
