Телохранитель, конечно же, не смеет и слова мне давать в ответ, поэтому лишь кивает, потирая ушибленное место на собственном лице. Я вижу лишь длинную царапину, оставленную моим каблуком. Возвращаю туфлю на место, скрещивая руки на столе.
Валентино мной восхищён. Его взгляд говорит именно об этом.
— Какая занятная фигура, — с удовольствием растягивая слова, произносит Валентино. — Какой потрясающий подарок судьба сделала твоему сыну, Вистан.
— Да. Хорошенькая. — Вистан устремляет взгляд на меня, проводит пальцем по моему плечу. — И язвительная, когда надо. Гай настоящий счастливчик.
Мне хочется оторвать ему всю руку целиком, чтобы он не смел меня касаться. Потом, надеясь отвлечься, я начинаю думать: а как бы на это всё отреагировал Гай? Если бы он увидел, как его отец дотрагивается до моей кожи, стал бы предпринимать что-то? Мне отчего-то кажется, что да. И нажил бы себе кучу проблем. Снова из-за меня.
— Но у меня к тебе есть один сюрприз, Валентино, — говорит Вистан. Потом он почти зловеще хохочет, добавляя: — Нечто такое, отчего и умереть не жалко.
Я не успеваю понять, что происходит, как вдруг Джаспер резко встаёт из-за стола, и я вижу дуло пистолета, приставленное ко лбу Валентино. У меня сбивается дыхание от неожиданности. Даже мой прежний удар каблуком по лицу телохранителя забывается, словно это было самым обыкновенным делом.
В воздухе повисает тягостное молчание.
— Ах вот значит как... — цедит Валентино сквозь зубы.
Джаспер улыбается почти добродушно:
— Ну вот так и получается, мой дорогой друг.
Вистан не сдвигается с места, я даже перевожу взгляд в его сторону, чтобы понять, какая у него сейчас реакция. И по лицу сразу становится понятно: это всё было запланировано. Может, даже им самим.
— На вашей территории, — заявляет он, — катастрофически не хватает женщин. Удивительно, что ты отказался от моей невестки.
— Что это значит? — сердится Валентино, однако не шевелится. — Убери своего подручного.
Его телохранители тоже остаются неподвижны, напрочь позабыв о своих обязанностях перед боссом. Видно, боятся сделать лишнее движение, чтобы его вдруг не убили.
— Мне слышалось, что ты строишь какие-то козни за моей спиной и против меня. — Вистан берёт бокал, выпивает вино, а потом глядит на итальянца со сверкающими от собирающейся в них злости глазами. — По нашему с тобой мирному договору ты не имеешь права выступать со своими грязными делишками на территории Могильных карт. Так ведь?
Валентино отмалчивается. Я внимательно слушаю, что происходит, всё ещё растерянная.
— Зачем твои черви неделю назад копошились в Беллтауне и Истлейке[3]? — Вистан не дожидается ответа, а сразу продолжает: — Не утруждайся объяснять что-то или оправдываться. Это был риторический вопрос... Я знаю, что ты планировал налёт на мои фермы[4]. Искал их, но не нашёл. Хотел урезать цену, слышал, наверное, что я подумываю перенести центр Могильных карт в один из северных штатов. Таким образом налёт на ферму мог бы сократить стоимость моей территории, я продал бы её тебе по дешёвке... Однако ты не учёл главного. Я – Вистан Харкнесс, как никак, и играть со мной не стоит, а особенно любителям спагетти.
Валентино сжимает губы в тонкую линию и одновременно с этим выглядит как человек, которому хочется столько всего сказать, но он как-то физически не может этого сделать.
Дуло пистолета Джаспера всё ещё упирается в его лоб. Никто вокруг не собирается его останавливать. В который раз убеждаюсь в том, что власть у Харкнессов словно совсем безгранична.
— И что же мы будем делать? — спрашивает наконец итальянец. Теперь в таком положении он кажется каким-то жалким и беззащитным. А я всё ещё не понимаю, почему его телохранители не выполняют своей задачи.
— Я предлагаю вот что. — Вистан протягивает документ, ранее лежавший на столе, Валентино. — Подпиши эти бумаги и мирно разойдёмся. Заберёшь своих червей куда-нибудь подальше от Сиэтла, а я обещаю твою семью не трогать. И будет всем мир.
— Ради чего ты притащил сюда её? — кивает мужчина в мою сторону. Я аж вздрагиваю от его злого взгляда.
Вистан переводит взгляд на меня, улыбается почти как нормальный человек, а потом отвечает:
— Девчонка была лишь отвлекающим манёвром. Не мог не воспользоваться этим, зная твою любовь к хорошеньким девочкам, Валентино.
— Отвлекающим манёвром от чего?
Вот и мне было бы интересно услышать, от чего.
— От этого, — заговаривает Джаспер и подняв руку делает щелчок пальцами.
И оба телохранителя за спиной Валентино вдруг замертво падают. Я успеваю лишь услышать, как пули пролетели совсем рядом со мной, хоть точно стрелял ни Вистан, ни Джаспер, ни один из телохранителей, пришедших с нами и стоящих за нашими спинами.
—
— Не вздумай шевелиться, — бросает Вистан в его сторону. — Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя подстрелили.
