Я не знаю, стоит ли мне снова заговаривать и не ляпну ли я еще чего лишнего, если заговорю. И Гай словно это понимает по одним лишь моим глазам, и, улыбнувшись, целует меня в губы, поддавшись чуть вперёд. Я не отстраняюсь и не собираюсь отстраняться ближайшие сотни лет.
Поцелуй с Гаем — нечто такое, что легко вышибает из головы все лишние мысли. Тепло его губ, которые касаются моих, позволяет не думать больше ни о чём другом.
Поэтому я больше действительно ни о чём и не думаю в эти секунды.
— Обещай мне больше не ревновать, — произносит он, когда нам обоим уже не хватает воздуха и приходится отстраниться.
— Что? — переспрашиваю я.
— Для меня нет больше других женщин, Каталина. Не из прошлого, не из настоящего, не из будущего. Ясно? Только ты.
Нейт однажды мне говорил, что Гай любит преданно. Что если он выбирает возлюбленную сердцем, не существует больше никого вокруг. Разве не об этом может мечтать девушка, жаждущая любви, как я?
Я улыбаюсь и киваю, глядя на него со стула вниз, пока он по-прежнему сидит на колене.
— Позволь мне любить тебя сильнее, чем обычно, — говорит он.
— Позволяю, — хихикаю я, запуская свои пальцы в его каштановые волосы. Мне хочется копошиться в них вечно. Они такие мягкие и приятные на ощупь.
— Тогда после того, как я вернусь, будь уже готова к поездке в ресторан.
— А ты снова куда-то уезжаешь?
— Да... Нужно разобраться с кое-какими людьми. Отец недавно выкупил половину Сиэтла, которая принадлежала итальянцам. Приходится подчищать некоторые заведения.
Я не говорю ему, что знаю об этом. Что я сама участвовала в той сделке и видела всё своими глазами. Ни разу об этом не упоминала и до этого. А зачем ему знать? Пусть всё остаётся как есть.
— Я буду скучать, — признаюсь я.
Гай снова улыбается, целует мою коленку.
— Постараюсь не задерживаться, моя королева.
— Буду тебя верно ждать, мой король.
* * *
Когда Гай возвращается после своего задания, на часах уже семь вечера. Я наблюдаю за ним из окна, одетая в длинное золотистое платье из атласа. Расчесав чёрные волосы, я закрепила за ушком золотистую брошку, повторяющую форму взлетающей птицы.
Горничные всё это время приносили мне всё, чего я только желала, никто не препятствовал моим желаниям. Знаю даже, что платье им пришлось срочно заказать, и как суетливо они его ожидали. Моя фамилия навевала на них страх. Им казалось, если они совершат какую-либо ошибку, она будет дорого им стоить.
— Вас зовут вниз, — оповещает меня одна из женщин, приоткрывая дверь. — Мистер Харкнесс ждёт вас во дворе.
— Да, уже иду, — отвечаю я, поправляя грудь перед зеркалом.
Проверив, всё ли на месте, как выглядят волосы и нет ли на платье каких-нибудь неприятных казусов, я выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж.
Холл пустует, Вистана дома нет, нет и Камиллы, так что я решаю возомнить себя полноценной хозяйкой этого поместья. Выхожу во двор: дверь мне открывает личный швейцар Харкнессов. Не понимаю, зачем он нужен. Неужели открывать дверь самим кажется этой семейке делом слишком «низким» для такой аристократии, как они?
Гай ожидает меня возле своей машины: в чёрных штанах, чёрной водолазке с длинным воротником, скрывающим его шею, и в чёрном длинном пальто. На шее висит цепочка, на пальцах снова новые кольца. И эта одежда так хорошо на нём сидит, что я вздыхаю от лицезрения такой красоты перед глазами.
— Ты выглядишь, как моё творение, — шепчет он мне в ухо, когда я приближаюсь и в приветствии обнимаю его. — Безупречное создание, которым хочется любоваться вечность.
— Ну, какой создатель, такое и творение, — усмехаюсь я.
— Значит, создатель из меня превосходный.
Его рука ложится мне на талию, а кожа на моей спине открыта благодаря фасону платья. Я решила своё пальто пока не надевать. Наверное, просто хотелось показаться Гаю во всей красе.
— Пойдём? — спрашивает он.
— Пойдём, — соглашаюсь я.
Я сажусь в машину, он приподнимает подол платья, помогая мне усесться удобнее, а потом, обойдя автомобиль, садится за руль. Мы выезжаем на проездную дорожку, затем движемся через открывшиеся ворота. Охрана у калитки кивает, будто желая нам приятно провести время.
— В честь чего ты решил сводить меня в ресторан? — спрашиваю я, глядя на него.
В очередной раз задыхаюсь от вида его красивого профиля. И в очередной раз задаюсь вопросом: как человек может быть так идеален внешне? Так красив, что вызывает желание откинуть все дела на потом и потратить часы на его разглядывание.
— В честь моего желания тебя порадовать, — усмехается он.
— А ты уже выздоровел?
Гай кратко смеётся, и этот звук проникает в самое моё сердце.
— Я надеюсь, это вопрос без подвоха, — говорит он.
— В смысле?
— Ты ведь просто интересуешься моим здоровьем, а не подводишь разговор снова на сторону своих желаний, правильно?
До меня сразу доходит смысл его слов. И я даже смущаюсь, хотя, как мне казалось раньше, я уже разучилась смущаться рядом с ним.
— Нет... — отрицательно качаю я головой. — Ну... разве что чуть-чуть.
