Найди полностью

Гай зажигает сигарету. Сколько раз ему хотелось бросить курить и сколько раз попытки оканчивались одним и тем же... Он уже и не сосчитает. Сжав зубами сигарету, которую парень еле-еле суёт между губ, дотянувшись дрожащими руками, он втягивает как можно больше дыма. Удивительно, но это действительно помогает. С каждой затяжкой тело начинает приходить в норму, а ужас и оцепенение спадают. Ему больше не холодно и не страшно.

Хотя он обманывает самого себя. Потому что на самом деле ему очень страшно.

«...Но теперь я понимаю, что всегда была дурой, когда думала, что тебя можно исправить...»

Лицо Гая искажается в боли. Он пытается встать, но попытка оканчивается лишь тем, что ему удаётся опереться спиной о фасад дома.

«...Но ещё раз – однажды я дала тебе одно обещание, ещё до всего того, что называется любовью у нормальных людей».

Он сжимает глаза, стараясь не вспоминать о её словах, но они всё лезут и лезут в его голову.

«Скоро ты вспомнишь, что это было за обещание. Обещаю».

Гай не хочет больше ничего чувствовать и поэтому просто беспомощно сползает по стене дома к земле, закрывая лицо ладонями и проклиная себя за то, как сильно её слова имеют для него значение и как сильно он боится её потерять.

[1] Признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ.

— ...И впредь никаких гулянок с Зайдом! — громко произносит Моника.

Нейт активно кивает, шатается, стоя возле кухонного стола, но всё же выводит на листах бумаги её слова чернильной ручкой. Почерк у него совсем не аккуратный, ведь он в хламину пьян.

— Записал, моя невеста! — почти горделиво отвечает он. — Каким будет 147-ой пункт твоего свадебного подарка?

Я наблюдаю за ними, стоя поодаль, держа в руке бокал с каким-то соком: слишком сладким, чтобы огорчаться своей жизни, хотя мысли об этом преследуют меня с самого утра.

На кухне нет никого, кроме будущих мужа и жены, Зайда, уткнувшегося в свой телефон, и приехавшего Лэнса. Сам он сидит на стуле, с лёгкой улыбкой наблюдая за своими друзьями. Взгляд его карих глаз вдруг направляется ко мне.

— Всё в порядке? — спрашивает он меня заботливо. Мой вид, видно, его озадачил.

На его щеках виднеется щетина, прибавляющая ему намного больше лет к возрасту, чем есть на самом деле, из одежды на нём простая серая кофта и тёмные штаны. По виду и не скажешь, что он когда-то был таким же наёмным убийцей, что и Джаспер. Потому что в случае второго, его стиль в одежде ясно даёт понять хотя бы об одном — он любит выпендриваться. Джаспер носит классику, как и Гай, но первый отдаёт предпочтение белым рубашкам, клетчатым штанам и пиджакам, и дурацким подтяжкам.

Лэнс в этом смысле совсем никак не выделяется. Хотя, кто знает, может быть во время своей службы он всё-таки одевался так же, как и Джаспер.

— Да, всё хорошо, — отвечаю я.

Лэнс мне не поверил. Он кладёт стакан, который держал до этого в руке, на стол, и приближается ко мне. Мы оба игнорируем хихиканья Моники и смешки Нейта, которыми они обмениваются, записывая на листы бумаги все свои свадебные пожелания на будущее.

— Я видел Гая снаружи, нервного и раздражённого, — произносит Лэнс. — Ты знала, что я его кузен?

Нет, я этого не знала, поэтому после услышанного я удивляюсь в достаточной мере, чтобы раскрыть шире глаза. Отрицательно качаю головой.

— Я его кузен, — теперь уже в подтверждающем тоне проговаривает Лэнс. — Со стороны его матери. Так что она была и моей родственницей тоже, как понимаешь. И Софи, получается, родственница Гая.

Я не понимаю, зачем он мне это рассказывает, однако вместо расспросов я подношу к губам бокал и выпиваю немного сока, не желая ничего отвечать. Но мне и не надо отвечать, Лэнс продолжает говорить сам: