— Что случилось между вами? Я достаточно долго не слышал новостей от парней, не слышал и новостей от Гая. За помощь ему в твоём спасении мне пришлось залечь на дно, постараться оградить от опасностей Софи. Мы не так безрассудны, как, к примеру, Зайд с Нейтом.
— Где Софи? — спрашиваю я, чувствуя лёгкое волнение. Всё же из-за меня весь этот сыр-бор.
— В Сан-Франциско. На территории, которая не подвластна Могильным картам, так что она в безопасности, пока я решаю проблемы здесь.
Так значит Вистан блефовал, когда угрожал убить её, решив этим заставить меня стрелять в Гая. Он бы её тронуть не смог. Однако эта информация уже бесполезна, но даже знай я о ней ещё тогда, ничего бы не изменилось. Нейт с Зайдом всё ещё оставались под угрозой.
— Мне жаль, что вам приходится через это проходить из-за меня, — начинаю я, и звучит это всё сперва так, словно я виню себя во всех произошедших бедах, однако имела ввиду я не это, поэтому спешу добавить: — но вы все прекрасно понимаете, что моей вины в этом нет никакой. Я более чем уверена, что папа ничего с Натали не делал, что всё это глупая ошибка. Что наше с Гаем знакомство – самое крупное глупое совпадение или шутка жизни или Бога, смотря в кого или во что вы верите. Вы все помогли ему спасти меня, однако с самого начала виноват был только он.
Лэнсу мои слова не нравятся. Он стоит передо мной опустив взгляд, словно если мы посмотрим в глаза друг другу, то всё станет лишь хуже.
— Ты права, — говорит он. — Ты умная девушка, Каталина, много чего узнала и много что ещё узнаешь, но тебе нужно понять, что за всё приходится расплачиваться.
Я хмурюсь, потому что его слова звучат так, будто он вдруг поймал меня на каком-то крупном преступлении и вот-вот сдаст нужным людям.
— Зачем ты интересовалась Аспидом? — вдруг спрашивает Лэнс.
Он этого знать не мог. Никто не знал этого кроме Зайда и Вистана. Разумеется, Вистан не будет трепаться о таких делах с человеком, который на него даже не работает, так что остаётся Зайд. Поэтому я не спрашиваю Лэнса, откуда он знает об этом.
— Не буду врать, — честно отвечаю я. — Я хочу избавиться от отца Гая.
— И ты решила для этого воспользоваться Аспидом?
— Рассмотреть как вариант.
Он кивает. У Лэнса светло-каштановые волосы, поэтому при ярком горении лампочек на потолке они кажутся почти блондинистыми, а глаза имеют цвет мёда или карамели. Не такие, как у Зайда, у которого глаза порой кажутся полностью чёрными, особенно в темноте.
— Это хороший вариант, — вдруг говорит Лэнс, удивив меня. — Могильные карты враждуют с Аспидом. Если вдруг между ними появится малейшая проблема, в которую будут втянуты оба, войны не избежать. Ты об этом знаешь, верно?
— Знаю. Но я также знаю, что Могильным картам положить конец можно через правительство или полицию.
— Это плохой вариант. Гай в таком случае займёт место Вистана. Полагаю, и это ты знаешь. Знаешь, но подумываешь о том, чтобы этим воспользоваться. Разве это и есть ваша любовь?
Я понимаю, что не должна раньше времени раскрывать карты, поэтому прочищаю горло и выдаю чистую правду:
— Он меня сильно обидел.
— Я знаю, что он сделал. Но это не может позволять тебе так с ним поступать.
— Я не хочу с ним так поступать. Да, мне хочется сделать ему больно, но я не буду поступать с ним так жестоко.
— Тогда для чего же ты упомянула второй вариант уничтожения Вистана?
Кручу в голове свои мысли и соображения, которые едва поступают. Я не была готова к выдаванию своих планов Лэнсу, не была готова к открытым душевным разговорам на кухне, пока Нейт с Моникой милуются друг другом неподалёку. Я вообще не хотела никого в это втягивать, кроме Зайда, с которым мы уже кое-что вместе исполнили.
— Гай может передать всю власть своей жене? — спрашиваю я, когда в голову неожиданно прилетает идея.
— Глава английской мафии – женщина? — в задумчивом и удивлённом тоне заговаривает Лэнс. Мне кажется, эти слова для него даже звучат нелепо, особенно если вспомнить о том, какое у Могильных карт отношение к женщинам. Вистан однажды уже рассказал мне об этом. — Это никогда не практиковалось. Никогда за всю историю семьи Харкнессов.
— Прописано ли где-то о том, что женщина не может возглавлять их мафию? — спрашиваю я, а потом думаю: может быть, Лэнс не тот человек, у которого нужно спрашивать о таком, ведь он может ничего не знать, никогда не входя в число членов Могильных карт. Однако, как он мне признался, он кузен Гая, а значит может всё-таки располагать полезной информацией. Чем больше людей одурачить, тем прочнее будет моя ложь.
— Нет. Такого правила нет. Никому и в голову не могло прийти, что женщина может быть боссом. В особенности этого никогда не допустили бы главы мафии, а все они были одного поля ягоды. Такие же, как Вистан.
— А это значит, что в случае смерти Вистана Гай может просто передать мне всю свою власть, и ему не придётся быть боссом Могильных карт.
Лэнс кажется ошеломлённым, хоть и старательно скрывает это под маской спокойствия. Однако я чётко вижу изумление в его глазах. Он обводит кухню взглядом, будто желая убедиться, что вокруг нас нет «чужих».
