Я отодвигаюсь на стуле, тщательно раздумывая над всем услышанным и над всем сказанным мной же. Зайд по-прежнему молчит, а значит его всё устраивает. А если устраивает его, значит устраивает и меня.
Наконец сделав тяжёлый вздох, я спрашиваю Джаспера, какую сумму мне нужно ему перечислить и куда.
— Двадцать миллионов долларов, — выдаёт он. — Только наличными.
— Нихрена себе, — округляю я глаза, едва не упав со стула. — За то, что ты его даже в итоге и не убьёшь двадцать миллионов?!
— Можем расторгнуть сделку, — усмехается Джаспер, пожимая плечами, — только сомневаюсь, что ты найдёшь ещё кого-то, кто согласится помочь тебе с этим делом и сделает всё успешно.
— Деньги будут, Лина, — говорит Зайд. — Я соберу их в чемодан и отнесу Мендесу лично.
По идее эти деньги получены с кровавого бизнеса и не должны иметь ко мне никакого отношения, но контракт, заключённый Натали Харкнесс с помощью моего отца, теперь влияет на то, что они мои. И от этого факта мне почему-то хочется помыть руки.
— Хорошо, — наконец киваю я. — Ладно. Всё будет сделано.
Джаспер мило улыбается, всем видом высказывая своё крайнее довольство происходящим. Потом достаёт из внутреннего кармана золотистую ручку, а откуда-то снизу — бумагу. «Контракт» — читаю я выделенную жирным шрифтом надпись.
— Оставь здесь свою подпись, птичка, — говорит он, протянув мне документ. — И сделку считай состоявшейся.
Сперва бумагу внимательно проверяет Зайд, чтобы избежать любых неприятных моментов и, полностью удостоверившись в том, что это и в самом деле просто контракт, кивает мне, дав разрешение.
Я подписываю документ и отдаю обратно киллеру.
Джаспер сразу после этого протягивает мне ладонь, обтянутую в чёрную перчатку, в жесте, предполагающем рукопожатие. Я без задних мыслей протягиваю руку в ответ, и он вместо этого целует её как джентльмен и с улыбкой выдаёт:
— Спасибо за то, что доверились именно мне. Благодарим за успешно совершённую сделку, миссис Харкнесс.
* * *
Следующие часы я нервничаю.
Мне приходится периодически выходить на балкон своей комнаты, чтобы подышать свежим воздухом и унять волнительную дрожь в конечностях. С балкона я наблюдаю за задним двором, в котором всё и произойдёт, потом медленно перевожу взгляд на ближайшие крыши, пытаясь прикинуть, с какой именно Джаспер будет стрелять. Затем меня вдруг одолевают тревожащие мысли: а что, если Джаспер просто пойдёт и расскажет о плане самому Вистану? Что если передумает помогать мне и просто выйдет из игры? Что мне делать в таком случае?
И эти мысли настолько всколыхнули мою душу, что я, не сдержавшись, спускаюсь вниз на кухню и прошу приготовить мне чай. Подхожу к раковине, чтобы помыть руки, и вижу номер телефона Уэйна, который всё ещё лежит на моей коже. Я думаю, может мне связаться через него с папой, а потом сразу передумываю. Папе не к чему лишние нервы, пусть считает, что всё пока хорошо и, надеюсь, он не станет ничего предпринимать до того, как свершится мой план.
— Ваш чай, — произносит горничная и кладёт на стол белоснежную чашку. — Я добавила немного мелиссы и липы. Вы выглядите очень возбуждённой.
— Да, это то, что нужно, спасибо, — говорю я, хватаясь за ручку чашки. В поднимающемся паре чувствуется аромат мёда. Делаю пару глотков вкусного горячего напитка и втягиваю носом воздух, прикрыв глаза.
— Хотите чего-нибудь поесть? — заговаривают со мной снова. — Или вы будете ужинать со своим мужем?
При словосочетании «свой муж» меня передёргивает, и я снова вспоминаю об отвратительном поступке Гая.
— Нет. Я не буду есть ни сейчас, ни с ним, — в грубоватой форме отвечаю я. — Занимайся своим делом. Если ты мне вдруг понадобишься, я тебе сообщу.
Горничная, потупив взгляд, кивает и отходит, наконец оставляя меня в покое. Дальше я пью свой чай уже в полном одиночестве, моментами лишь бросая взгляд в небольшое окошко около стола, выходящее всё на тот же задний двор.
После чая я поднимаюсь в свою комнату снова и перебираю вещи в поиске кулона, который спрятала в стопках штанов. Всё остальное — не моё, я не хочу брать с собой ничего, что напоминало бы о Гае и всей его семейке. А потом я всё же не сдерживаюсь и хватаю телефон, набирая номер Уэйна.
— Я слушаю, — доносится до меня его голос.
— Это Каталина, — уведомляю его я. — Ты говорил, что я могу позвонить не больше двух раз в течении двух дней, если мне понадобится твоя помощь.
— Да, — сухо отзывается он. — Я помню. Что тебе от меня понадобилось?
— Если ты всё ещё имеешь связь с папой... передай ему, что сегодня ночью я сбегу из поместья Харкнессов. Точное время назвать не могу, но он может ждать меня в Клайд-Хилле, недалеко от поместья. Лучше ему не показываться совсем рядом... Пусть ждёт меня около парка Мейденбауэр Бэй. Если всё пройдёт хорошо, я там появлюсь этой ночью... — Я делаю небольшую паузу, собираюсь с мыслями перед тем, чтобы сказать то, что хочу. А потом всё-таки добавляю: — Если не появлюсь, пусть он возвращается к маме и больше не вспоминает обо мне.
