По ту сторону несколько секунд стоит одна тишина, и я уже думаю, может быть, Уэйн просто бросил трубку. Но он вдруг отвечает:
— Хорошо, сделаю.
— Спасибо, — отзываюсь я, хотя мне не стоило бы благодарить человека, который однажды стал причиной моих пыток.
И на моё удивление Уэйн уже в более мягкой форме тихо отвечает мне:
— Удачи.
А потом кладёт трубку, и я думаю: видно, это было в последний раз, когда я слышала его голос.
Через час в дверь раздаётся стук. Я открываю, и горничная передаёт мне небольшую дизайнерскую сумочку, сказав, что её мне прислал Гай. Я едва держусь от того, чтобы не выкинуть сумку из окна, пока вдруг не понимаю, что она тяжеловата для пустой. Сунув руку, я вдруг достаю завёрнутый в пергаментую бумагу пакетик... с искусственной кровью. Ах, ясно. Эту сумку, как оказалось, под правильным предлогом, чтобы избежать дурацких расспросов, передал мне никто иной как Джаспер. Умно...
Помимо пакета в сумке оказался небольшой складной ножик, который легко уместится у меня в рукаве, и свёрнутая записка. Я раскрываю её в руке:
Я делаю так, как было велено: бросаю записку в зажжённый камин, избавляясь от всех улик, потом переодеваюсь. Я пришиваю пакет с кровью под своей кофточкой, проверяю себя перед зеркалом. Потом прячу под рукавом ножик, тренирую его в деле. Делаю вид, что протыкаю им пакет, старясь чётко запомнить, в каком именно месте он у меня закреплён, чтобы случайно не проткнуть саму себя. Периодически бросаю взгляд на часы. Остался час. Час и тридцать минут.
А я всё ещё ужасно нервничаю.
Со стороны приоткрытого окна вдруг слышатся знакомые голоса. Я распознаю в них Нейта и Зайда. Внутри у меня всё сжимается. Их не должно быть здесь. Но если Зайд, возможно, пришёл, чтобы проконтролировать действие нашего плана, то Нейт точно не должен ничего о нём знать. Хотя, учитывая, как эти двое дружны... Возможно, Зайд вовлёк сюда и его.
Я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. При виде меня Нейт распахивает руки, принимая свою подружку в свои тёплые объятья. Я стараюсь запомнить его таким, как сейчас: солнечным мальчиком.
— Мне неловко, конечно, смотреть тебе в глаза после вчерашних своих пьяных истерик, но... — начинает он, но Зайд его перебивает:
— Она уехала
— А, упс... — Нейт зажимает ладонью рот, поворачиваясь ко мне. — Сделаем вид, что ты этого не слышала, о'кей, Лина?
Я смеюсь, понимая, как же горько смотреть на этих двоих. Осознавать, что я, возможно, никогда больше не увижу их. По крайней мере, я ведь именно этого и добиваюсь сейчас.
— Сделай Монику счастливой, Нейти, — говорю я, взлохмачивая его светлые волосы. — Это в твоих силах.
— Сделаю, — кивает уверенно он. — Она будет самой счастливой. Ну, у нас уже два листа бумаги предсвадебных желаний подготовлено. Тридцать четыре пункта из её желаний я уже выполнил.
— Фу, бл_ть, меня сейчас вырвет, — улыбается Зайд, и не поймёшь, он сейчас действительно чувствует омерзение или же искренне рад за друзей, а такими словами просто пытается скрыть мелькнувшую сентиментальность. Я предпочитаю думать о последнем.
— Завидуй молча, проститут, — отзывается Нейт, толкая друга в плечо.
— Хэй, ты чего? Всё в порядке?
— Да, — уверенно отвечаю я. — Просто... Просто вы такие милые с Моникой. И я очень-очень за вас рада.
Зайд хмурится, будто не верит моим словам, но тем не менее ничего не говорит.
Нейт снова широко улыбается:
— Ну, не могу не согласиться.
Я очень хочу, чтобы они ушли. Чтобы они залезли в свою машину и уехали отсюда, пока не наступит час убийства Вистана. Я не хочу смотреть им в глаза во время того, что буду делать. Но у меня совсем нет идей, как этого добиться.
— Зачем вы приехали, кстати? — спрашиваю я.
— Твой муженёк нас звал, — отвечает Зайд. — Не сказал, почему, но бл_ть, в сообщении прям приказывал явиться.
Если это так, то я убью его за то, что он не смог придумать ничего более лёгкого в моральном плане для меня, хотя об этой моей стороне он и не знает.
