— Ё_аный в рот, — скулит в ответ Зайд, проверяя лезвие самостоятельно. — Это сколько же уродов ты им зарезал, что довёл до такого состояния?
У меня всё внутри холодеет, а лоб покрывается пóтом. Я ужасно не хочу знать ответа, хотя и знаю его слишком хорошо, чтобы говорить вслух.
— Эй, следи за языком, — шипит Гай, кивнув в мою сторону. — Я ведь предупреждал, чтобы ты не матерился в присутствии Каталины.
— Ой, да ладно тебе! А ты думаешь, что она настолько невинна, что способна из-за мата начать плакать?
Но отвечать ему не приходится; Гай награждает его лишь ещё более суровым взглядом, который угрожает куда эффективнее, чем слова. Поэтому Зайд поднимает руки, будто сдаваясь, и поднимается с кресла, вытаскивая что-то из кармана.
— Нейт, по-моему, ты кое-что забыл в моём багажнике, — произносит Лэнс с другой стороны гостиной.
Нейт шлёпает себя рукой по лбу, словно внезапно вспомнив о чём-то крайне важном.
— Ах, да! Вот я кретин! — Он обходит комнату, подходит к Гаю, кладёт руку на плечо друга и тихо произносит почти в ухо: — Чувак, у нас там одна проблемка.
Гай поворачивается к нему с выжидающим взглядом и приподнятой бровью.
— Ты же знаешь, что на нас напали в домике в лесу... — продолжает Нейт. — Этот чувак всё ещё в багажнике Лэнса. Я его успел тогда вырубить, но он ничего нам не сказал. Ни дельного, ни даже бесполезного. Ничего.
Я хочу исправить его, выкрикнув: «Он не мог сказать, потому что ты жестоко пронзил его ножом!», но я сдерживаюсь от подобных высказываний. Они не будут иметь никакого веса.
— Почему вы раньше мне не сказали? — грубо произносит Гай. — Я думал, вы уже с ним покончили самостоятельно.
— Да я совсем позабыл о нём, — оправдывается Нейт, будто забыть о запертом в багажнике мужчине легче лёгкого.
Закатив глаза, Гай толкает друга в сторону, выхватывает один из пистолетов и окликает:
— Лэнс, пойдём со мной. — Повернув голову в сторону Зайда, он сурово выдаёт: — А вы с Нейтом оставайтесь здесь. И не спускайте глаз с Каталины.
— Есть, сэр! — шутливо бросает блондин.
Дверь захлопывается. Я слышу голос снаружи, слышу, как открывается багажник, как чьё-то мычание проскальзывает через щель под дверью, заставив меня нервно закусывать губу, даже не представляя, что будет там происходить.
Зайд, достаточно заточив нож, проверяет его в действии, бросая на специальную для этого доску, висящую на стене. Нож, преодолев несколько метров, летит через всю гостиную и вонзается острым кончиком в цель.
— На, поешь, — говорит вдруг Нейт, кладя мне на колени тарелку с недавно приготовленным омлетом.
— Я не хочу есть, — отвечаю я, пытаясь убрать тарелку в сторону, однако он перехватывает мою руку, не дав мне это сделать.
— Я тебя не спрашиваю. Гай сказал, чтобы ты поела. Ты и так выглядишь как дистрофик... Взгляни только, какая худющая!
Взяв вилку и воткнув её в кусочек омлета, я демонстративно откусываю пищу и громко жую, зло глядя парню в глаза.
— Доволен? — процедила я, продолжая жевать.
— Ага, — улыбается Нейт. — Молодец.
Он наконец отходит, и я выплёвываю не до конца прожёванный кусок омлета обратно в тарелку. Если бы я его проглотила, меня вырвало бы прямо на этот чистый пол. Аппетит давно меня покинул.
— Что они будут с ним делать? — спрашиваю я, дабы отвлечься от чувства тошноты в горле.
— Убьют, — просто выдаёт Зайд, криво ухмыльнувшись.
Нейт бьёт его локтем в живот, а я замираю от ужаса.
— А
Я резко встаю.
Не знаю, почему вдруг я решаю, что смогу противостоять этим ужасным планам. Почему я думаю, что сумею остановить жестокого человека, зовущегося Кровавым принцем?
Быстрым шагом направляюсь к двери. Нейт бежит ко мне, пытаясь заслонить проход. Я бью его в грудь, крича:
— Отойди! Сейчас же отойди!
И хоть мои удары не нанесли бы никакого урона при других обстоятельствах, я всё же занималась боксом со своим личным тренером и многому научилась. Например, тому, как больнее всего ударить.
Я так и делаю.
— Ох, чёрт! — округляет от удивления глаза Нейт, отходя в сторону и держась за живот.
Я распахиваю дверь, когда путь освобождается. Но не обнаруживаю на улице никого. Дверца багажника машины Лэнса раскрыта, однако внутри нет тела, одни верёвки и кусок ткани, которым могли затыкать рот. Я обхожу дом по боковой стене, прохожу мимо окон и деревьев и слышу голоса.
Да, точно. Они все устроились на заднем дворе.
Я с ужасом замечаю наконец связанного к стулу мужчину: лицо разбито в кровавое месиво, кровь течёт по подбородку на землю, голова опрокинута вперёд. Похоже, он на грани потери сознания.
Костяшки пальцев Гая, стоящего перед ним, разбиты.
— Вы этого не сделаете, — хриплю я. Голос кажется уставшим.
Лэнс, Гай, Уэйн. Они втроём синхронно поворачивают головы в мою сторону. В трёх парах глаз самые разные эмоции.
— Что ты здесь делаешь? — злобно цедит Гай. — Почему эти недоумки тебя сюда пустили?
