— Доедай свой салат. — Гай бросает взгляд на еду в контейнере, которую я отложила на столик, как ни в чём не бывало. — И это последний раз, когда ты ешь нечто подобное.
Я хмурюсь, глядя на одно из своих любимейших блюд, а потом снова на него:
— Почему это?
— Потому что это просто салат, а тебе нужно хорошо питаться.
— Я не понимаю, ты ведёшь себя, как мой папа. Ты взрослеешь раньше времени?
Гай уставился на меня в недопонимании.
— Тебе же двадцать два, — уточняю я. — Ты гораздо старше меня.
Он издаёт смешок, словно я ляпнула какую-то очень большую глупость.
— Пять лет не называется «гораздо старше», — говорит Гай. — И у меня не было времени быть ребёнком.
— И всё же... Когда у тебя день рождения?
— Зачем тебе это знать?
— Может быть, хочу сделать подарок.
У него уголки губ приподнимаются в очередной усмешке, когда он спрашивает:
— Да? И что ты можешь мне предложить?
Если бы я была такой, какой была Ирэн, я бы без стеснения выдала кучу непристойных вариантов того, что могла бы предоставить ему в качестве подарка. Но всё это остаётся исключительно в моей голове, потому что я, несмотря на новый имидж, всё же остаюсь собой — стеснительной хорошей девочкой и папиной дочкой. Ну, почти...
— Ты прав, — сдаюсь я, решая поиздеваться над ним и ожидая его дальнейших действий. — Мне совсем нечего тебе предложить.
— А что ты хотела бы получить на свой день рождения? Я могу раздобыть всё, что ты захочешь, Каталина.
Странно, но его вопрос меня сильно удивляет. Он заставляет меня оцепенеть и окунуться глубоко в раздумья. Потому что все цифры смешались, даты превратились в бессмысленные кучки символов.
Я просто... забыла о своём скором дне рождении. О дне, когда мне исполнится восемнадцать. О дне, который так ждали мои родители. Они готовили особенный праздник с самого моего шестнадцатилетия. А теперь всё это не имеет смысла.
Совсем скоро. Он совсем скоро.
Гай явно замечает, как я в миг погрустнела. Я слышу его тяжёлый вздох.
— Это будет первый день рождения вдали от дома и близких, — говорю я в пустоту.
— Мне жаль, — только и выдаёт Гай. И снова этот холод в голосе, пронизывающий до самых костей.
Я по ошибке решила, что больше не встречусь с этим тоном его голоса, но было глупо забывать, кто он и как его растили. Человек, о чью спину тушил сигареты собственный отец, вряд ли сумеет превратиться в очаровашку и вечно улыбающегося мальчишку за пару мгновений. Если его и можно изменить, то только долгими годами и постепенно.
— Но несмотря на это, — вдруг начинает Гай, — ты получишь свой подарок от меня. Я что-нибудь придумаю.
— Мне не нужно ничего, — отвечаю я. — Разве что только то, чтобы меня оставили в покое. Все.
— Пока это невозможно. Но я буду работать над этим дни и ночи.
Я горько усмехаюсь, вглядываясь в его красивые глаза и безупречное лицо, и говорю:
— А всё могло бы быть намного легче, если бы ты меня просто в тот день пристрелил.
— Могло бы, — только и отвечает Гай. — Но тогда я не смог бы получить единственный шанс сделать добро.
В комнате царит тишина, но я не даю ей продлиться надолго, когда, слыша музыку снаружи, заявляю немного странное желание:
— Можешь подарить мне телефон на день рождения. Мне очень его не хватает. И моего плейлиста.
Он усмехается, потом вдруг лезет в карман и неожиданно достаёт новенький айфон.
— Это слишком мелкая просьба для подарка на восемнадцатилетие, — говорит Гай, вертя в руке телефон, а потом вдруг протягивает его мне со словами: — Так что бери его сейчас.
Я гляжу на его руку неуверенно, словно считаю, что это просто такое испытание, такая проверка соблазном, и стоит мне взять телефон, как захлопнется ловушка и отсечёт мне ладонь. Неуверенностью заполнен и мой взгляд, который я поднимаю на Гая.
— С чего это вдруг? — У меня сгибается бровь в ожидании ответа.
— Для связи. Чтобы при случае необходимости, ты всегда могла набрать меня или кого-нибудь из парней.
— Но ты же говорил, что мне не будет доступа к телефону.
— Думаю, больше ты не та глупая девочка.
Может быть, он прав, а может, ошибается.
Но как бы то ни было, я хватаю своё новое приспособление с его рук, касаясь прохладной поверхности металла на задней крышке.
— Спасибо, — выдыхаю я, улыбаясь.
— Не за что. Это самое малое, что я могу сделать для тебя.
Я разблокировываю телефон, в удивлении подмечая, что у него есть доступ к Интернету. Другими словами, я могу спокойно найти контакты родителей или полиции и сообщить им о своём местонахождении.
Но вместо всего этого я скачиваю одну из своих любимых песен, под которую мы с подругами до безумия любили танцевать в огромном зале моего дома в Медине, когда они в очередной раз приходили ко мне в гости. Тогда мы громко подпевали словам, совершенно не задумываясь об их значении. Но теперь-то я вспоминаю их.
(
(
