— Я не знаю... Это где-то рядом с лесом в заброшенном здании. Я – Каталина Норвуд! Племянница Джозефа Норвуда!
— Хорошо, мисс. Мы уже определили ваше местоположение и послали за вами. Всё будет хорошо, не волнуйтесь. Пожалуйста, оставайтесь спокойными и не паникуйте. Мне нужно больше информации. Опишите это место подробнее.
Я решаю не отвечать на бессмысленные вопросы, бросив трубку и пряча телефон обратно. Дело своё я выполнила, и полиция уже едет. Бегу в угол помещения и падаю на колени. Нужно избавиться от таблеток в организме, и я надеюсь, они ещё не успели раствориться в желудке. Сую пальцы в рот, дотягиваясь до нёбного язычка. Рвотный рефлекс не заставляет себя долго ждать.
Я выблёвываю всё, что было в желудке, и прогибаюсь от отвратительного чувства. Кашляю, пытаясь делать это максимально тихо, закрывая рот ладонью, потом выпиваю немного воды.
Совсем скоро сюда приедет полиция, и эти ублюдки больше не смогут меня здесь держать. Может быть, всё-таки кто-то что-то предпримет.
* * *
Когда-то давно в этом самом клубе проходила одна из самых безбашенных вечеринок, наверное, в истории города. Гай арендовал его весь на целый день и ночь, чтобы никто не смел их отвлекать. На вечеринке были его друзья: Нейт с Моникой, Лэнс с Софи, Зайд, подцепивший очередную проститутку в одном из Кварталов красных фонарей[1], и вечно одинокий Уэйн.
Сегодня произошла примерно та же ситуация, разве что не было Софи: она всё ещё не вернулась из Сан-Франциско, проводя время с родителями. Лэнс от этого сильно скучал по жене и почти не притронулся к напиткам, которые активно подавали. Все пятеро друзей сидели на красном диване и креслах перед стеклянным столиком.
— Чувак, пожалуйста, хватит, — произнёс Нейт, не вынося больше вида удручённого Гая.
Никто и не пытался скрывать, что потащил его в этот клуб для того, чтобы не дать ему вдруг навредить себе, как это едва не случилось когда-то давно.
Уэйн не сводил глаз с друга, но так и не произнёс правды. Не признался, что всё врёт, что Каталина не сбегала. Что он сам лично отдал её в руки Джаспера Мендеса. Что даже знает, где её сейчас держат. Ему нужно было всего лишь сказать это всё, и Гай помчался бы спасать её...
Но после обмана друга он сидел сейчас, не пытаясь ничего предпринимать, считая, что нельзя заставить человека любить, и раз Каталина выбрала бросить его, как это делают снова и снова, то он примет эту участь. Через сжатые зубы и невыносимую боль, но примет.
Что я сделал не так?— спрашивал он себя. — Разве я не дал ей то, чего сам был лишён? Разве я не старался сделать всё, чтобы искупить свою вину? Может быть, я действительно не заслуживаю прощения?
— Нужно продолжить жить дальше, — продолжил Нейт.
Моника рядом с ним грустно опустила глаза, чтобы не видеть боли во взгляде Гая. Она как никто другой была очень эмпатична, когда дело касалось страданий других. Она не вынесла бы смотреть на тлеющего изнутри друга.
— Мне не нужна промывка мозгов, — холодно выдал Гай, не поднимая взгляда. — Перестаньте жалеть меня.
