Заметив, как Наин замялась, Хёнчжэ пожал плечами:
– Ладно, не хочешь – не говори.
Хёнчжэ тоже понял, что Наин пыталась что-то скрыть. Конечно, он понял. Как Наин хорошо знала Хёнчжэ, так и Хёнчжэ хорошо знал Наин. Возможно, он уже вспомнил, как Квон Тохён схватил Наин за воротник несколько дней назад, и понял, что Наин не расскажет ему правду, как и в тот раз.
– Хорошо, а что ты собиралась сделать, встретившись с директором?
– Просто хотела узнать, какой она человек.
Это был честный ответ. Их целью было просто встретиться с директором. Сынтэк рядом с Наин вздохнул. Видимо, по его мнению, более безрассудный план придумать было невозможно. Наин бросила на него взгляд и подумала, что он, должно быть, жалеет, что согласился помочь. Но к счастью, кроме вздоха, он не показывал своего разочарования.
– Только это? Моя мама ходит в ту же церковь, что и директор.
– Вы с директором знакомы?
– Нет, но моя мама – большая поклонница директора. Когда она идет в церковь, всегда старается поговорить с ней. Хочешь спросить у мамы? Если ты придешь, она будет рада.
Инициатива наказуема.
– Так что, ты приглашаешь в гости?
Мама Хёнчжэ нигде не работала, но превосходно справлялась с домашними делами, инвестициями и воспитанием детей. Когда Мирэ и Наин приходили в гости, она готовила для них чачжанмён с тансуюком[9], ттокпокки, пиццу и гамбургеры. Эти блюда были настолько вкусны, что не шли ни в какое сравнение с ресторанными. Хёнчжэ повезло есть такую еду каждый день. Раньше раз в неделю Наин и Мирэ покупали кекс или напитки и шли в гости к Хёнчжэ, но два с половиной года назад перестали так собираться. Хёнчжэ начал заниматься в учебном центре, и у него не осталось времени. Сейчас Хёнчжэ взглянул на часы, понял, что еще только ранний вечер, и набрал мамин номер. Отойдя на несколько шагов, он заговорил по телефону, мельком глянув на Наин и Сынтэка, сказал, что хотел бы пригласить двоих друзей. Завершив короткий разговор, Хёнчжэ вернулся.
– Мама сказала, что приготовит лапшу.
Услышав это, Наин сразу почувствовала голод. Она даже не заметила, что уже наступило время ужина. Когда Наин предложила купить торт, чтобы не прийти с пустыми руками, Хёнчжэ спросил:
– Не нужно ли позвать Мирэ?
Имя подруги звучало тяжело как никогда. Наин тоже сперва хотела позвать Мирэ, но с момента последней встречи они не перемолвились ни словом. Мирэ бы не упустила случай спросить про Сынтэка, который вдруг оказался ее двоюродным братом, и про то, как Наин тайно проникла в учебный центр, чтобы встретиться с директором, и встретила там Хёнчжэ. Похоже, Хёнчжэ тоже считал, что лучше не приглашать Мирэ сейчас, и предложил другой вариант:
– Или давай пока держать это в тайне. Сейчас позовем – будет неловко. Но позже ты должна будешь ей рассказать.
– Что рассказать?
– Что мы встретились сегодня.
– Абсолютно все, – пообещала Наин.
В этом «абсолютно все» содержалось все, даже то, что Хёнчжэ еще не знал. Он начал разговор с Сынтэком, упомянув, что его дом находится неподалеку, и повел их за собой. Хёнчжэ выглядел совсем чужим и отстраненным. Может, дело было в том, что он повзрослел. Теперь казалось, что его трудно будет узнать, даже увидев со спины на улице.
Мама Хёнчжэ тепло встретила Наин и Сынтэка. Видимо, Хёнчжэ уже рассказал ей, что Сынтэк – двоюродный брат Наин, потому что она не стала спрашивать, кто он такой. Она пригласила их за стол, предложив сначала поесть, а потом уже делиться новостями. На столе стояли три миски с лапшой в прозрачном овощном бульоне. Лапша все еще была горячей, от нее поднимался пар. Вся тревога и мысли о том, как расспросить про директора и какую ложь придумать, исчезли при виде еды. Наин быстро, за один подход, съела свою лапшу. Она верила, что хорошие идеи приходят на полный желудок.
Однако Хёнчжэ сам начал разговор. Мама Хёнчжэ, вернувшись с двумя гроздьями винограда, села за стол.
– Расскажи Наин про госпожу Хон.
– Да, мы с ней иногда общаемся. Всегда здороваемся в церкви, но почему ты спрашиваешь именно про нее?
– Это для школьного задания.
Хёнчжэ сказал это не моргнув глазом. Его руки больше не дрожали при попытке солгать, как раньше. Наин внимательно смотрела в лицо Хёнчжэ, который так спокойно врал своей матери. Кажется, его лицо тоже немного изменилось.
– Школьное задание про госпожу Хон?
– Нет, про местных жителей, – вставила Наин. – Нужно выбрать одного и провести интервью. Но перед тем, как идти к ней, мне хотелось бы узнать от вас, какой она человек.
– Ну вот, дают же сейчас странные задания. Если уж нужно взять у кого-то интервью, лучше обратись к своей тете, – сказала мама Хёнчжэ, смеясь, и предложила виноград Сынтэку, который его не трогал.
– Откуда, говоришь, ты приехал? Из Канады? – спросила она.
Сынтэк кивнул.
– Как там? Нормально живется? Никто не обижает? Говорят, там сильно дискриминируют азиатов.
Сынтэк, живший в лесах и не знавший о расовой дискриминации в Канаде, лишь моргнул и наконец пробормотал:
– Все как везде.
