Наин села. Но даже так трава была выше нее. Заросли зашевелились, и из них появился Сынтэк. Его лоб был покрыт потом, волосы прилипли ко лбу, он выглядел как исследователь джунглей. Сынтэк протянул руку Наин, на лице его легко читалась просьба извинить его. Хотя Наин это совсем не радовало, ей нужно было услышать многое, поэтому она приняла руку Сынтэка и поднялась, решив, что позже добьется и устных извинений тоже.
Наин всегда любила истории о героях – о человеке, который вдруг обнаруживает в себе небывалые силы и отправляется в приключение, или о славном парне по соседству, который на самом деле был супергероем. Эти истории позволяли ей на мгновение стать частью фантастических событий, которые никогда не случились бы в ее жизни. Когда-то Наин верила, что сама спасает мир по ночам, но забывает об этом утром, но, как и все, со временем поняла, что это всего лишь фантазии. Она не была супергероиней, и ее жизнь не была такой уж особенной. Это осознание пришло к ней само собой, без чьих-то подсказок.
Однако ее жизнь резко изменилась, когда она узнала, что она не землянка, а инопланетянка. Это стало неожиданным поворотом в ее судьбе. Но так же как секрет супергероя становится известен, если героев слишком много, ее принадлежность к народу Нуубов перестала быть чем-то удивительным, когда она узнала, что на Земле живут и другие Нуубы, такие как Чжимо и Сынтэк.
Наин часто вспоминала слова Сынтэка, что, возможно, она отличается от других Нуубов, раз она может общаться не только с Кымок, но и со всеми растениями. Это было небольшим шагом за пределы ее прежних представлений о себе.
– Сила у всех разная. Ты выжила на Земле в наше время не просто так, это не просто удача, – сказал ей Сынтэк.
Наин поняла это так: она родилась необычайно сильной.
– Чжимо знает об этом? – спросила она.
Сынтэк кивнул. Чжимо знала. Она чувствовала это еще с тех пор, как Наин была семечком. Именно поэтому она пришла на место старого завода, обработала землю и вырастила Наин. Для Наин было большим шоком узнать, что Чжимо все время знала, что ее племянница особенная. Еще больше ее удивило то, что Чжимо тщательно скрывала это, а потом рассказала все Сынтэку и научила его, как помочь Наин раскрыть силы. Она даже велела Сынтэку загнать Наин в угол, чтобы заставить использовать свои способности. Наин была ошеломлена, услышав это. Почему Чжимо не могла просто научить ее заранее? Почему все должно было пройти так грубо и болезненно?
Тот факт, что Чжимо решила раскрыть тщательно скрываемую правду, объяснялось тем, что Наин достигла возраста, который Чжимо назвала «возрастом, когда нужно знать правду». «Дарованные природой таланты не спрячешь, как бы ты ни старалась, – сказала Чжимо. – Я сама хотела рассказать тебе все, когда придет время, но случайно появился Сынтэк, и я переложила эту задачу на него».
– Я согласен с Чжимо. Ты не смогла бы скрыть это. Я понял это с первой встречи. Но у меня не хватило бы духу сделать то, что она сказала. Если бы что-то пошло не так и ты рассердилась бы на меня, мне было бы очень больно… Но вчера, когда ты сказала про Пак Вону, я понял, что должен сделать это. Если ты действительно используешь всю свою силу, ты сможешь услышать.
– Что услышать?
– Тайны, которые хранит гора.
Когда Наин сказала, что все равно ничего не слышит, Сынтэк ответил, что нужно стараться больше.
…Так, значит, талант требует усилий?
Она пыталась всю ночь, и цена этих попыток была высока. Она бегала по горе до тех пор, пока не почувствовала вкус крови в горле, каталась по траве, будто бы делала снежных ангелов зимой, но ничего не услышала, ничего не почувствовала, кроме укусов насекомых. В отчаянии она даже прижалась губами к земле и деревьям, но и это не помогло. Сколько бы Наин ни приставала к Сынтэку с жалобами, тот не мог предложить другого решения. Уставшая Наин спустилась с горы, но вскоре вернулась, потому что не видела другого выхода. Лежа на земле с недовольным видом, она гладила траву пальцами, прося хоть кого-нибудь услышать ее зов, заговорить с ней, но слышала только стрекот насекомых. Наин всхлипнула и втянула носом текущие сопли. Ее даже угораздило подхватить простуду, чего обычно не случалось с ней в межсезонье. Но это было неизбежно, поскольку ночью она то потела, то мерзла. Наин подумала, что если бы продолжила свои попытки днем, то не заболела бы, но вытерла нос тыльной стороной руки и решила, что жалеть не о чем: на самом деле маловероятно, что у нее получилось бы сконцентрироваться при свете дня.
