– Мы в четырёх световых минутах от границы туманности, – в створе мультихроматрона возникло лицо Халида Хермани. – С обычным ускорением для внутрисистемных полётов это около полутора часов хода. Предлагаю перевести все системы вооружения в автоматический режим и потихоньку двигать туда. А то висим в пространстве у всех на виду…
– Думаешь, что кто-то может следить за нами? – спросил Дитрих.
– Мы же не знаем, что или кто может тут ошиваться. Согласись, что вот так вот висеть на месте не совсем разумно.
– Здесь я не спорю с тобой, Халид… – Кесслер задумчиво прищурился. – Мм… Ладно, давай, двигаем потихоньку. Щиты на максимум, орудия на автоматическое управление.
Эридуанец молча кивнул и исчез из объёма видеопередачи.
– Думаешь, нас могут поджидать? – осведомилась Аллана, также напряжённо вглядываясь в мониторы.
– Я никогда не исключаю ничего, Аллана, – отозвался дакарец, переводя орудия «Охотника» под управление Фалько и аккуратно трогая звездолёт с места. Слабое белое свечение возникло за кормой корабля, когда Кесслер включил маршевый двигатель, и «Охотник» медленно двинулся в сторону туманности.
– Что же ты всё-таки рассчитываешь найти на этой станции, Дитрих?
– Да всё, что угодно! – хмыкнул наёмник.
– А сам что думаешь обо всём этом?
– Сложный вопрос… – Кесслер покрутился в пилотском кресле туда-сюда. – Ясное дело, что этот Октар виндикани не зря тут построили, но вот для чего именно? И почему они не могли найти подходящего места в самой Галактике? А если маркабиане причастны к гибели Озана – то у этих-то какой интерес мог быть к этой туманности? Что они могли тут спрятать?
– Столько много вопросов…
– Да. А ответов на них нет и пока не предвидится.
Кесслер внимательно всмотрелся в показания сканеров, после чего вызвал по гиперсвязи Хермани.
– Халид – у тебя на сканерах то же самое, что и у меня?
– А что ещё ты ожидал увидеть в этом богом забытом краю, Кесслер? – усмехнулся в ответ эридуанец. – Эскадру кораблей Братства? Или отряд рейдеров маркабиан? Я вот лично рад, что поблизости никого нет. Куда приятнее заниматься своими делами, когда рядом нет соко, которые так и норовят проделать лишние отверстия в обшивке твоего корабля, а заодно и в тебе самом!
– С этим трудно поспорить, Халид! – коротко хохотнул дакарец.
Оба звездолёта медленно сближались с туманностью, при этом сканирующая аппаратура кораблей работала в активном режиме, прощупывая своими невидимыми лучами окружающее их пространство. Данные, которые при этом были получены, представляли интерес разве что с астрофизической точки зрения, хотя Кесслер мельком их просмотрел. Всё же никогда не знаешь, когда что может пригодится.
– Внутри туманности нам придётся идти на малой скорости, – пояснил леронийке дакарец. – Хотя пятисоттонник способен без особых для себя проблем пройти по краю звёздной короны – если, конечно, это не сверхгигант, всё же стоит принимать во внимание плотность газа внутри туманности. Судя по полученным данным, она не настолько высока, чтобы доставить нам проблемы при полёте в самой туманности, однако лучше не превышать скорость. Тем более, что туманность не настолько велика, чтобы гонять по ней на крейсерских скоростях.
– А саму станцию уже видно? – спросила девушка.
– Не думаю, – Кесслер подрегулировал разрешение видеопоисковой системы корабля. – Хотя, если подкрутить настройки… но с такого расстояния увидеть столь малый, по космическим меркам, объект… словом, можно попытаться…
Однако даже на максимальном разрешении базу Октар с такого расстояния им рассмотреть не удалось. Впрочем, Кесслер и не особо стремился её разглядывать. Древняя покинутая станция вряд ли могла нести в себе какую-то угрозу для кораблей охотников за головами, а вот те, кто мог прибыть в туманность с целью сокрытия следов, могли куда больше навредить им. Впрочем, кроме «Кобры» эридуанца, в пределах сферы диаметром в световой год не было больше ни одного космического корабля.
Спустя полтора часа оба звездолёта пересекли границу туманности. Никаких особенных эффектов это не вызвало, кроме, разве что, некоторого изменения в показаниях детекторов. Всё-таки межпланетная среда в таких туманностях немного более плотная, нежели в обычных звёздных системах, хотя в визуальном диапазоне это проявилось всего лишь в виде некоего тумана, стелющегося вокруг звездолётов.
