Станция Октар появилась в поле зрения систем видеопоиска сразу же после того, как корабли вошли в пределы туманности. Длинный чёрный цилиндр с двумя пристройками в виде параллепипедов по бокам и странной дискообразной конструкцией в нижней части, соединённой с основным корпусом коротким узким туннелем – вот что проявилось в створе тактического мультихроматрона. Фалько произвёл необходимые вычисления и заявил, что станция имеет размеры четыреста двадцать стандартных метров в длину и диаметр основного блока её составляет сто двенадцать метров. Никаких признаков функционирующего оборудования сканеры не фиксировали, хотя это вовсе не означало, что на Октаре не может быть аварийных или резервных источников энергии. А может быть даже, и основного, находящегося в состоянии консервации.
Кесслер и Аллана молча рассматривали станцию, которая располагалась вблизи второй планеты туманности, в одной из точек Лагранжа, на удалении примерно ста двадцати тысячи километров от поверхности. Сканирование планет показало, что ни одна из них не обладает пригодной для дыхания атмосферой: ближайшая к циркониевой звезде планета представляла из себя суровый скалистый мир, размерами напоминающий спутник Юпитера Ганимед, окутанный разреженной фтор-этановой атмосферой и находящийся в спин-орбитальном резонансе со звездой, равном 1:1, из-за чего на одной половине планеты температура почти никогда не опускалась ниже +145 градусов по стандарту, на другой же царил хороший такой морозец – до минус 200 градусов по стандартной шкале Цельсия; вторая планета, вблизи которой и располагалась, собственно, древняя военная база сторонников Божественных Братьев, была сходна по своим параметрам с Новой Дакарой, хотя дышать на её поверхности можно было только в ЗСК, так как атмосфера её состояла из азота, аргона, хлора и углекислого газа, а давление у поверхности в шесть раз превышало стандартное (несмотря на это, планета имела довольно богатые флору и фауну, обмен веществ которых был основан на хлоре); третья планета циркониевой звезды была ничем не примечательной «скалой» с атмосферой из угарного газа и аммиака, а четвёртая являла собой типичный замёрзший мир с покрытой метановыми льдами поверхностью и слабой метан-водородной атмосферой. Никаких искусственных образований на поверхности планет не было выявлено, вопреки ожиданиям. Похоже, что виндиканская станция была единственным искусственным объектом на пару десятков светолет вокруг.
– Это и есть тот самый Октар? – в проекционном окне мультихроматрона возникло лицо Хермани.
– Судя по всему, да, – отозвался Дитрих, быстро просматривая поступающую со сканеров информацию.
– Забавная фиговина! – высказал свою точку зрения эридуанец. – И для чего же им было нужно строить такую махину так далеко от своих миров? Неужто ради одной звёздной карты?
– Если я что-нибудь понимаю в военной космоинженерии Братства, – подала голос Аллана, – то это сооружение очень похоже на боевую космическую станцию виндикани класса «серфетан». Однако смысл её здесь строить? Я что-то не припоминаю из истории, чтобы боевые действия гражданской войны виндикани проходили так далеко от их планет. Тут явно что-то должно быть… какой-то подвох…
– Узнаем, когда высадимся на Октар, – процедил Кесслер, с которого по непонятной причине словно языком слизнули хорошее настроение. – Халид – ты готов?
Хермани пробурчал что-то неразборчивое и исчез из створа мультихроматрона, но индикатор на панели коммуникатора по-прежнему горел зелёным, подтверждая, что гиперканал активен.
Ничто не показывало наличия каких-либо скрытых оборонительных систем, однако Кесслер не привык доверять первоначальным ощущениям. По собственному опыту дакарец прекрасно знал, что даже космическая пустота способна в любой момент взорваться потоками смертоносного излучения и шквалом сметающих всё со своего пути реактивных снарядов. Поэтому, приближаясь к древней станции виндикани, «Охотник» был полностью закапсулирован коконом силового поля, а его орудия хищно смотрели в черноту космической ночи, готовые при малейшем подозрительном движении обрушить в пространство мегаватты энергии.
Станция была полностью индифферентна к обоим приближающимся к ней инопланетным звездолётам. Не возникало из ниоткуда призрачное сияние мультиэнергетического силового экрана, не прочерчивали космос лазерные лучи и высокоскоростные снаряды не стремились вспороть обшивки кораблей на манер консервных ножей, чтобы впустить внутрь убийственный вакуум. И не выскакивали, как чёртики из табакерки, истребители, жаждущие разнести непрошеных визитёров на молекулы. Октар просто спокойно висел в точке либрации, ничем не проявляя склонности к неожиданному пробуждению.
– Мне всё равно не нравится всё это, – процедил сквозь зубы Кесслер, держа руки на джойстике управления кораблём. – Обычно вся эта картина имеет обыкновение взрываться шквалом лазерного огня в самый неподходящий момент.
– Но здесь ведь нет никаких кораблей в радиусе, по меньшей мере, светового года! – отозвалась Аллана.
