– Он-то где надо, только вот тебя после всего того, что вы там учудили на Гибралтаре, целых две недели в реанимакамере продержали, – Хермани протянул Кесслеру руку для пожатия, которую дакарец стиснул своей железной ладонью. – Будь начеку. Если что – бей первым. Потом разберёшься, что там к чему было.
– Я так часто поступаю, Халид, – одними глазами улыбнулся Дитрих. – И спасибо за напутствие.
Эридуанец несколько секунд пристально всматривался в лицо Кесслера, потом едва заметно кивнул ему и заспешил к своему кару, в грузовом отсеке которого уже скрылся Джеймисон.
Поднявшись в кабину своего вездехода, Кесслер молча прошёл к пульту управления и уселся в водительское кресло. Задумчиво потёр подбородок.
– Что-то не в порядке? – обеспокоенно спросила Аллана, внимательно глядя на охотника за головами.
– Не знаю, – медленно отозвался дакарец. – Пока информации недостаточно для построения более-менее чёткой картины. Но мне удалось подтвердить свою догадку о том, что Бешеный Фриц находится на Фаффхрде.
– Так это же замечательно! Фаффхрд – великолепная планета с точки зрения археологии и истории! – всплеснула руками леронийка. – Один храм Наточи-Намаки чего стоит! Он был построен как раз после Войны за Объединение, а потом, спустя три тысячи лет, заброшен – виной тому Великая Схизма. Правда, через сто тридцать лет последователи Божественных Братьев всё-таки сумели договориться об общих постулатах и снова объединились, но храм так и остался стоять покинутым и забытым среди джунглей Джухладана. Или пирамидальный комплекс Перакади! Его недаром считают одним из чудес Галактики… – Аллана запнулась, видя, что Кесслер глядит на неё пустым взглядом. – Вам это неинтересно, Кесслер?
– Какое отношение могут иметь маркабиане к Братьям-Близнецам? – вопрос, который задал дакарец, ввёл доктора Родан в ступор. Она некоторое время пыталась собраться с мыслями и понять, при чём здесь уроженцы далёкого Маркаба, потом недоумённо повела плечами.
– А с чего вы вообще решили, что маркабиане могут иметь хоть какое-то отношение к Божественным Братьям? – вопросом на вопрос ответила Аллана. – С Братством эти четырёхглазики поддерживают чисто номинальные отношения, даже торгового договора не заключили с Виндиканом, их корабли – довольно редкие гости в пространстве Братства. Да и их религия – Сунбхат-Грктчаа – не имеет ничего общего с Братьями-Близнецами. Так что я не думаю, что…
– Джеймисон сказал, что Бешеный Фриц не просто так полетел на Фаффхрд, – перебил её Дитрих, продолжая смотреть на леронийку ничего не выражающим взглядом, от которого девушке стало не по себе. – Он каким-то непонятным мне образом связан с ублюдком по имени Йакар Шимо. Это маркабианский ганфайтер, вот только с какого перепугу он здесь присутствует? Ведь маркабиане никогда не проявляли интереса к…
Совершенно неожиданно Дитрих замолчал и уставился куда-то сквозь Аллану, устремив взгляд в одну ему ведомую точку.
– Кесслер? – осторожно произнесла леронийка.
– Я пока не знаю, док, что здесь происходит, но мне это почему-то уже не нравится. – Дакарец медленно повернулся к пульту и запустил двигатель «Леопарда». Пространство кабины наполнилось ровным приглушённым гудением турбин. Дитрих слегка тронул руль и тяжёлый вездеход медленно покатил в сторону космопорта, прорезая ночную темень светом своих фотонных фар.
– А кто такие ганфайтеры? – спросила Аллана.
– Кто такие ганфайтеры? – криво усмехнулся Кесслер. – Вы слышали когда-нибудь про резню на Морригане?
– Я даже не знаю, что такое Морриган!
– Это дело поправимое, – Кесслер указал правой рукой на лежащий в отсеке для личных вещей электронный планшет. – Найдите там файл под названием «Резня на Морригане», он где-то в архиве, и гляньте. Станет ясно, кто такие ганфайтеры и почему мы, дакарцы, их на месте стреляем, как только встречаем, причём неважно, где.
Аллана пригнулась и, пошарив рукой в отсеке, вытащила оттуда небольшой электронный планшет лагошского производства и включила его нажатием сенсора на торце устройства. Засветился матовый экран, на котором спустя пару секунд проявилось несколько стилизованных иконок. Поискав глазами нужную иконку, леронийка нашла в архиве файл, о котором говорил Кесслер, и включила встроенный в планшет видеоплеер.
Дитрих покосился на леронийку, но вслух ничего не сказал. Вездеход в этот момент сильно тряхнуло на какой-то выбоине, которую Кесслер пропустил в темноте, и наёмник глухо выругался на лагошском, которым владел в совершенстве – по роду занятий ему пришлось несколько раз пересекаться с агентами Службы Космической Безопасности Торговой Гильдии Лагоша, поэтому дакарец счёл за благо выучить язык коренных обитателей этой планеты. Говорили, что по части ругательств он мало в чём уступает языку расы инишири, входящей в Корпоративное Правление, но Дитрих не имел возможности сравнить эти два языка, так как диалектом расы с противоположного края Галактики он не владел.
