Поднявшись на верхнюю палубу корабля, Дитрих быстро прошёл в отсек управления и занял место в пилотском кресле. Надев на голову ажурную полудугу вириала, наёмник тут же подключил целый комплекс следящих систем и запустил сканирование корпуса и внутренностей звездолёта на предмет наличия всяческих сюрпризов наподобие трейсеров и взрывчатки. Несмотря на то, что «Охотник» при отсутствии Кесслера на борту находился под наблюдением бортового ИИ, нельзя было исключать вероятность того, что какой-нибудь соко мог незамеченным подкрасться к кораблю и прикрепить на его обшивке какую-нибудь гадость. Благо, способов для того, чтобы это провернуть, было достаточно.
Сканирование не выявило чего-либо лишнего на обшивке либо внутри корабля, а следящие устройства не обнаружили ничего подозрительного в радиусе, равном размеру территории космопорта. Кесслер задумчиво постучал пальцами левой руки по поверхности пульта управления и поцокал языком, после чего запустил тестирование реактора и двигательной установки.
– А у вас довольно мило, Кесслер, – услышал он за своей спиной голос Алланы Родан. – Сразу видно, что вы следите за своим кораблём и поддерживаете тут порядок.
– Кому понравится свинарник у себя дома? – усмехнулся дакарец, разворачивая кресло пилота в сторону входной двери. – А вы уже…
Кесслер запнулся на полуслове и откинулся на спинку кресла, прищуренными глазами рассматривая леронийку, которая, воспользовавшись ситуацией, привела себя в порядок в каюте и сейчас была одета в кремового цвета бриджи из тонкой синтеткани и лёгкую блузку с каким-то довольно сложного рисунка орнаментом. Дополнялся весь этот гардероб светло-коричневыми кросс-туфлями на подстраивающейся под рельеф подошве.
– Что это с вами? – притворно удивилась девушка. – Никогда не видели особу противоположного пола на борту своего корабля?
– Мм… кхм… нет, не в этом дело…
– А в чём тогда?
– В том, что вы очень красивая девушка, доктор Родан. – Кесслер хмыкнул и снова повернулся к пульту.
– Спасибо, – улыбнулась Аллана. – А почему вы упорно продолжаете называть меня «док»? Я же сказала, что можно звать меня по имени.
– Но вы же как бы мой босс…
– Да перестаньте, Дитрих! Какой из меня босс! Я вас просто наняла для того, чтобы вы меня от всякого отребья охраняли – только и всего!
– Э-э… – было заметно, что Кесслер явно растерялся. – Ну… ладно, если вам так будет удобно…
– Вот и договорились!
Леронийка уселась в соседнее кресло и огляделась.
– Мне ещё ни разу не доводилось бывать в пилотской рубке звездолёта, – произнесла она, оглядываясь. – И как только вы во всём этом разбираетесь?
– На самом деле, здесь нет ничего сложного, – отозвался Кесслер, просматривая данные диагностики и поочерёдно запуская нужные для взлёта системы. – Главное – знать геометрию многомерного пространства, тензорное исчисление, гравитационные уравнения четвёртого порядка, ну, и до кучи – статистическую механику гиперполя. И всё.
– И всё? – усмехнулась Аллана, покачав головой. – Да я после слова «знать» так и не поняла ничего!
– Это потому что вы историк, а не пилот. – Кесслер произвёл какие-то непонятные для леронийки манипуляции с какими-то сенсорами и тумблерами, после чего вызвал трёхмерную проекцию, в которой Аллана ровным счётом ничего не поняла. Ломаные линии, какие-то закорючки и загогулины – вот всё, что ей удалось рассмотреть. Однако для дакарца проекция имела смысл – используя виртуальный контактор, Кесслер деловито принялся что-то передвигать и соединять внутри неё.
– Это так вот вы прокладываете курс через гиперпространство? – спросила Аллана.
– Нет, – последовал спокойный ответ. – Я всего лишь перераспределил топливные потоки и подал питание на реактор. Мы взлетаем через три минуты.
– А, вот оно что! – леронийка сконфуженно улыбнулась. – Понятно…
Дитрих молча покосился на доктора Родан, но промолчал.
– Все системы функционируют штатно, – доложил Фалько, который, параллельно ознакомлению Алланы с её каютой, проводил предстартовую диагностику корабля, – так что можем спокойно взлетать.
– Ты ничего подозрительного не заметил вокруг? – спросил Кесслер, отключая проекцию и сверяясь с поступающими на один из дисплеев данными.
– Что именно я должен был заметить?
– Те шестеро соко, которые нас чуть не поджарили у торговца антиквариатом, сюда не на бревне прилетели. И что-то я не очень верю, что их тут только шестеро было. Скорее всего, это была ударная группа.
– Ты что-то слишком уж мрачноватую теорию разработал, Дитрих, – отозвался ИИ. – Может, всё гораздо проще?
– Может. – Дакарец защёлкнул ремни безопасности и знаком велел Аллане проделать то же самое. – Но я почему-то в это не очень верю.
– Это из-за того ганфайтера?
– И из-за него тоже. С какого перепугу маркабианин может интересоваться артефактами Братства? Тем более – ганфайтер? Зачем они ему?
– Значит, есть зачем…
