Жандармы были строги, но вежливы. Наручники с Кесслера и Алланы никто снимать не стал, более того – их сразу же развели по разным кабинам лифтов, однако никакой излишней грубости никто по отношению к дакарцу не проявлял. Лёгкие тычки в спину были не в счёт. Сопровождавшие Дитриха жандармы – виндикани и рохай – в двух словах пояснили наёмнику, что сейчас ему предстоит пройти процедуру идентификации личности, а потом его препроводят в офис лейтенанта Шинте, где арестованный будет допрошен по всей форме принятого в мирах Звёздного Братства протокола. На эти слова Кесслер лишь молча пожал плечами. Наручники ему особо не мешали, пусть и шоковые – лишь считанное число разумных, коих можно было пересчитать на пальцах одной руки (естественно, что жандармы в это число не входили) знало о том, что несколько лет назад дакарец был подвергнут некоей операции, нелегальной, на планете в Провале Толми, известной широкой общественности под названием Читиак, а более узкий круг лиц знал этот мир под совсем другим названием – Шлем Вильмара. Кто такой этот Вильмар, к какой расе принадлежал и какое отношение он или его шлем имели к Читиаку – не знал никто, в том числе, и живущие на самой планете. В одном из нелегальных поселений, что располагалось в глубине Белой Пустыни – одного из самых негостеприимных мест планеты, где даже ночью температура воздуха не опускалась ниже плюс двадцати шести градусов по стандартной галактической шкале, Кесслеру сделали операцию по снижению врождённого болевого порога, вживив запрещённые для гражданского применения боевые наноимплантаты, неизвестно как и кем привезённые на Шлем Вильмара из Корпоративного Правления. Во сколько это ему обошлось, дакарец не рассказывал, но и так было понятно, что даже сама операция должна была стоить немалых денег; о стоимости имплантатов речь не шла вообще. Так что, при желании, Дитрих мог без особых для себя проблем прибить обоих жандармов в кабине лифта, вот только это не входило в планы охотника за головами. Он ни разу ещё не вступал в открытое противостояние с планетарными властями и не видел причины менять что-либо в этом плане. В конце концов, местные блюстители порядка просто выполняли свою работу.
Лифт опустил Кесслера и его конвоиров на несколько десятков этажей вниз, после чего кабина замерла. Дверные створки разошлись в стороны и один из конвоиров, невысокого роста худощавый гуманоид-рохай с Энтуура, легонько подтолкнул дакарца в спину стволом своего бластера – давай, дескать, топай. Второй жандарм – крепко сложенный виндикани – что-то вписал в свой планшетник и указал рукой направление, в котором Дитриху следовало двигаться.
Стражи закона провели наёмника по длинному ярко освещённому фотонными потолочными панелями коридору и остановили его перед дверью из непрозрачного бронестекла. Виндикани, который, судя по всему, был здесь за старшего офицера, вытащил из поясного кармашка персональный ЭМ-жетон, который он вставил в считывающее устройство, встроенное в стену сбоку от двери. Сканер дважды мигнул оранжевым светом, потом включил зелёную светополосу, после чего дверь плавно отъехала в сторону.
Кесслера обмерили, взвесили, сняли у дакарца отпечатки пальцев и код сетчатки глаза, взяли образец ДНК и сделали пси-оттиск, после чего отобрали у него его идентификационный жетон и скопировали с него данные в местную базу данных. После всех этих процедур виндикани указал Дитриху на дверь, объяснив наёмнику, что теперь ему предстоит объяснить мотивы своих действий лейтенанту жандармерии Оммину Шинте. Сказав это, жандарм снял с запястий дакарца шоковые наручники, предупредив при этом, чтобы у наёмника не было на сей счёт никаких неправильных мыслей. На эти слова виндикани Кесслер ответил, что, если бы он захотел покинуть управление жандармерии, он бы это сделал и конвоиры его не смогли бы ему помешать. Жандарм усмехнулся и сказал, что Кесслер – очень наглый тип, но не в его компетенции принимать решение в его отношении. Есть лейтенант Оммин Шинте, который и займётся рассмотрением дела дакарца. А патрульные в дела сыщиков не лезут – у них своих забот полон рот.
Лейтенант жандармского управления Кинваари Оммин Шинте оказался вовсе не принадлежащим к главенствующей расе Звёздного Братства. Сказать честно, до сего момента Кесслеру ни разу не доводилось встречать представителей его народа – уроженцев далёкого мира Уурлек, расположенного в системе белого карлика Турдаш Квал, что находилась на самых задворках Алтайского Конклава, почти на границе спирального рукава. Пашти – такое самоназвание носила раса с Уурлека – нечасто покидали пределы своей звёздной системы, несмотря на то, что находились на высоком уровне развития и имели собственные звездолёты, и уж тем более не имели никакого отношения к Звёздному Братству. Каким образом один из них оказался на Фаффхрде, да ещё и в чине лейтенанта Корто Аскурри, Дитрих не имел ни малейшего представления. Не сказать, чтобы это не заинтересовало дакарца, но раз пашти находился здесь, значит, на то были свои причины.
