– Это трудно объяснить. На первый взгляд, и нет ничего… Да, вспомнил, когда я впервые ее увидел, она мне совсем не понравилась. Они сидели… она и этот ее жених, и я еще подумал, что она дочь очень богатых родителей, а он – явный охотник за приданым. И что у нее надутый вид, скверный и требовательный характер, а еще что она совсем некрасива…
– Разве? – удивляется Николай Никитич, человек с безупречным вкусом, три жены которого, кроме первой, Ольги, на которой он женился явно по любви, и второй, Инны, – по неразборчивой страсти, были выбраны им, словно щенки от призовых родителей – с прицелом на выставочный экстерьер, да простит он мне сии рассуждения, но ведь таковы описанные им самим факты! – Ну, наверное, я ее плохо рассмотрел. Собственно, мне как-то не до того было… Однако мне показалось, что она такая… очень миленькая! Кстати, она что, уже уехала?
– Нет. Мы с ней каждое утро в гольф играем.
– А почему она не играет со своим женихом? Который охотник за приданым?
Мне не хочется сплетничать и сообщать, что они практически расстались, поэтому я отвечаю уклончиво:
– Он не любит гольф. Он предпочитает ловить рыбу.
– Угу! – саркастически хмыкает Ник Ник. – Крупную рыбу в мутной воде! Лев Вадимович, когда я еще не знал вас так… м-м-м… близко, я даже не предполагал, что вы такой скрытный! Я думал, что писатели – это сплошное бла-бла-бла! И что они просто невыносимы в общении! И что от них голова раскалывается. Но вы действительно… невыносимы в общении! Потому что из вас слова лишнего не вытащишь!
– Прекрасно! – говорю я. – Я действительно невыносим, признаю! А вот насчет расколотой головы мы с вами можем поговорить и поподробнее!
Он несколько странно на меня взглядывает: не издеваюсь ли я? Ведь это именно он год назад пытался раскроить мой череп на две части!
– Шутка… это всего лишь шутка! – успокаиваю его я. – А насчет бла-бла-бла – мне вполне хватает этого на бумаге. Туда все и уходит. В домашнем обиходе я тихий и спокойный… иногда.
– Снова шутка? – недовольно бурчит мой собеседник.
– Большую часть своей сознательной жизни я прожил один. Жены меня… – я чувствую, что вступил на скользкую дорожку, но все равно заканчиваю: – Бросали. Сын уже взрослый, живет в другой стране. А из домашних питомцев у меня только кактус. Который тоже совершенно самодостаточен и не желает, чтобы к нему приставали.
– Значит, вы вполне счастливы… – делает неожиданный вывод Ник Ник. – Вы живете как хотите и занимаетесь чем хотите… и вам даже за это платят. Иногда. – Он не может удержаться от того, чтобы не выпустить эту весьма ядовитую парфянскую стрелу. Поскольку он наводил обо мне справки и теперь о моих мизерных писательских гонорарах ему известно все.
– Да. Счастлив тот, кто просто идет к цели. А когда цель уже достигнута, что остается?
– Нужно поставить себе новую цель, только и всего!
– Так просто?
– Многие сложные вещи можно разложить на простые. Да, кстати, вон этот ваш… любитель рыбалки! Поймал весьма-а-а крупную рыбу, мне так кажется! – Господин Никитич упирает свой перст на парочку, возникшую на нашем горизонте, – Ирочкиного бывшего Даниила и Светлану Владимировну собственной персоной. Светочка подплывает к нам величественно, как адмиральский крейсер.
– Добрый вечер… Николай Николаевич, надеюсь, вам удобно в предоставленном номере? – осведомляется она.
– Вполне. – Ник Ник поджимает губы: подобные расспросы ему неприятны, да еще и в присутствии третьего лица! Который стоит, делая вид, что ему все это невыносимо скучно и вообще даром не нать – смотреть, как дама сердца расшаркивается перед каким-то мелким и вредным старикашкой, которого отчего-то переселили в совершенно роскошный номер для новобрачных, а он при этом еще и козью морду строит!
Господин Никитич между тем и в самом деле недоволен:
– Но я хотел бы как можно быстрее въехать обратно… и не затруднять вас, Светлана Владимировна… тем более номер может вам понадобиться!
Это не то какой-то странный намек, не то еще одна неожиданная парфянская колкость – не скажу, что эти двое терпеть друг друга не могут, но постоянно пикируются… и, похоже, получают от этого своеобразное удовольствие!
– Я была рада помочь! – царственно говорит Светка, берет под руку свою добычу, и они удаляются.
– Вот еще одна особа, которая все время в поиске и которой это не надоедает! – говорит Николай Николаич. – Кстати, вы знаете, что акулы всю жизнь движутся и никогда не останавливаются? Потому что жабры у них устроены так, что не могут прогонять воду через себя самостоятельно, и, если акула перестанет двигаться, она просто задохнется?
– Я не знаток акул! – честно признаюсь я.
– Зато я – знаток! – мрачно резюмирует он. – Кстати, мы с вами сегодня говорили о случайностях… Почему-то эта тема меня в последнее время чрезвычайно занимает. Особенно в плане того, что я познакомился с Лин, – он морщится, словно от зубной боли, – совершенно случайно!
– Да? – удивляюсь я.
