– …Пусть бедная женщина нальет немного этой воды в любое кушанье или питье любовницы своего мужа. Думаю, после этого та услышит голос неба и образумится. Кроме того, я не советовала бы вашей подруге слишком беспокоиться. Внебрачные дети, не получившие благословения святой церкви, часто рождаются слабыми и хилыми и быстро умирают… У матери также может случиться родильная горячка… особенно если мать слишком молода и если возле нее нет опытной акушерки, а роды преждевременны…
Внезапно всесильной фаворитке стало так страшно в присутствии маленькой хрупкой гостьи, что у нее отчетливо застучали зубы. Какое счастье, что, услышав о «святой воде», она по своему обыкновению не спросила, сколько это будет стоить! Зачем, зачем она позвала маркизу де Бренвилье прямо к себе, ведь все знают о том, что у нее дурная слава! Те, за кого она просит в этом своем монастыре, подозрительно часто заболевают и умирают – не то от услышанной небом просьбы, не то от монастырской воды, которую привозит с собой маркиза! А она распивает с ней шоколад, в то время как ее покои, в которых они сейчас сидят, совсем рядом с комнатами короля, а наушников тут всегда хватало! И если с Анжеликой де Фонтанж что-то случится, а король каким-то образом узнает, что она принимала эту ведьму, все может закончиться очень скверно! Но она уже не отступит… Что толку идти на попятную, если главная часть дела уже сделана – она все ей рассказала! Все! Эта страшная женщина отнюдь не глупа… и она прямо сказала, что привезет ей эту самую… святую воду!
Шоколад вдруг показался Франсуазе де Монтеспан нестерпимо горьким… уж не опередила ли ее эта прыткая тварь, эта хитрая Анжелика, эта деревенщина с круглой, как блин, физиономией, и не сговорилась ли первой с жуткой маркизой?! Не пьет ли она сама сейчас ту самую «святую воду», после которой исхудает, станет желтой, как испанский лимон, и через несколько месяцев ее снесут на погост?! Нет… не может быть… потому что в этом случае Мари Бренвилье точно не стала бы ей ничего обещать!
– Моя бесценная подруга, – прочувствованно произнесла фаворитка короля, когда откашляла остатки шоколада в кружевную салфетку. – Ваш совет поистине великолепен! Я передам его, а также то, что вы привезете нашей несчастной матери и жене… И да поможет нам всем Бог!
Она даже не предполагала, что завещание отца так сильно ее уязвит. Не оставить ей ничего, нет, даже еще хуже! – «любой предмет стоимостью не дороже ста ливров»! Однако вскоре Мари поняла, что гнев, негодование и обида – плохие помощники, когда нужно особенно тщательно все обдумать. Ведь у любого предмета есть перед и зад, верх и низ, лицо и изнанка… И ей просто надо успокоиться и подумать, как бы покрасивее перелицевать ситуацию, поменяв стороны местами. Она дала своим эмоциям остыть и заставила ум работать. Решение лежало на самой поверхности – и она порадовалась, как оно было красиво, просто и даже элегантно, это решение!
– Мой дорогой мэтр Мандрен! – воскликнула она, неожиданно появившись в конторе достойного стряпчего, составившего то самое завещание. – Как я рада вас видеть! Собственно, я приехала навестить сестру, но не могла не выказать вам свое почтение. Кроме того, мне нужен ваш дружеский совет.
Польщенный адвокат предложил высокочтимой гостье стул, воды, вина и всего себя.
– Я хотела бы посоветоваться с вами насчет того, что уместно взять из вещей отца… Если честно, я хотела бы забрать его портрет, но, боюсь, без вашей оценочной стоимости и соответствующей бумаги мне будет неприлично его просить!
Эта милая женщина собирается повесить у себя портрет того, кто оставил ее без законного наследства?!
– Я очень рад, мадам маркиза, – сказал стряпчий, – что вы столь великодушны! Что вашей душе… гм!.. чужды зависть и злость и что вы не держите сердца на своего отца… Возможно, он еще переменил бы свою последнюю волю, будь ему отпущено чуть дольше… – Адвокат немного запутался и смутился.
Маркиза де Бренвилье смотрела на него ясными голубыми глазками, ее золотые локоны сияли, а длинные изящные пальчики так и всплеснули:
– Ах, мой дорогой мэтр! Как хорошо… о, я хотела сказать совсем не то… плохо, что наш любимый батюшка умер так рано, но как хорошо, что он оказался стоек и сделал все так, как я его просила! Ведь это я настаивала на том, чтобы он написал завещание… и именно в той форме, в какой оно и было предъявлено!
– Да что вы говорите!..
