– И по дамам скакали блохи… – грустно протянула милая девочка, вряд ли видевшая в своей жизни хотя бы одну живую блоху, разумеется, если у нее не было в детстве собаки. У собак это случается.
– Блохи и даже вши, – строго сказал я. – Для избавления от насекомых дамы подвешивали под юбками кусочки меха, куда это добро и набивалось, а потом вытряхивали. Все эти горностаи на портретах – отнюдь не домашние любимцы милых дам, не фантазия художников и не пририсовано просто для красоты! Красавицы таскали с собой меховые чучела, чтобы приманивать на них блох! Блохи больно кусались, оставляли на коже некрасивые пятна и, кроме прочего, были разносчиками чумы и глистов…
– Все! – решительно сказала Ирочка. – Лева! Хватит! Никаких глистов, очень тебя прошу! Давай уж лучше о трупах… они мне как-то даже ближе! И скажи, ее в конце концов остановили, эту убийцу? Я могла бы и сама залезть в интернет и прочитать о этой маркизе, но, если честно, я просто боюсь! Почему-то у меня от этого твоего персонажа мурашки прям везде… я даже спать теперь буду бояться… одна!
Танцующая парочка явно не была намерена провести ночь порознь – такой у них был вид. Я тоже тяготился вынужденным одиночеством и даже подумывал о грядущей субботе, когда, возможно, на моем горизонте снова появится веселая Татьяна и украсит его своим присутствием… Но соблазнять милую, расстроенную, доверчивую и испуганную Уточку?! Не-е-ет… так низко писатель Стасов еще не пал!
– Возможно, тебе стоит познакомиться с кем-то из этих? – Я указал на возбужденных музыкой, алкоголем и победами – или поражениями, не суть важно – гольфистов. – Мне кажется, эти спортсмены сегодня способны на многое!
– Фу, Лева! – с чувством сказала Ирочка, и мне действительно стало стыдно. – Неужели ты думаешь, что я могу… могу отплатить Даниилу так… вот так пошло?! Да, я могла бы! – громче, чем надо, вскричала она, но во все нарастающем ресторанном шуме ее никто, кроме меня, слышать не мог. – Но… это было бы так банально! Ненавижу банальности и предсказуемых людей! – Она кивнула себе за спину, и я понял, что об откровенно ведущей себя там парочке Ирочка каким-то образом все знала. Непостижимая, невероятная, удивительная Желтая Уточка! Как мне хотелось сейчас, чтобы этой девушке наконец повезло! Чтобы она встретила того самого, единственного: непошлого, небанального, непредсказуемого – в самом хорошем смысле всех этих понятий!
– Ненавижу! – повторила она. – И убийц я тоже ненавижу!
– Аминь! – торжественно заключил я и поощрительно сжал тонкие пальчики Желтой Уточки, уязвленной предательством и предсказуемостью жизни.
Жаль, что мне придется опять огорчить эту девочку, потому что маркиза де Бренвилье очень скоро снова убьет. А потом – еще и еще. Войдя во вкус, такие люди не могут остановиться – пока их не остановят кто-то или что-то. Приговор суда или родные жертв, недовольные этим самым приговором. Или же просто слепой случай: дорожная катастрофа, шальной выстрел, наводнение, пожар, оползень, взбесившаяся собака, которую укусила взбесившаяся блоха, наконец!
Мари-Мадлен Бренвилье долго никто не мог остановить. И никто не остановил бы, не возжелай мнительный король-солнце избавиться от надоевшей фаворитки, чье имя неожиданно всплыло в деле о массовых отравлениях. Королей никто не имеет права травить! Так думают сами всевозможные короли – и носящие настоящие короны, и те, что получают эти звания вместе с накопленными богатствами. Они думают так до сих пор. Банально? Предсказуемо? Да, и, наверное, даже пошло…
А большую часть убийц так никогда и не находят, и не наказывают…
Я не буду говорить об этом Ирочке.
Не стоит расстраивать ее сегодня еще и этим.
– Моя бесценная подруга! – Франсуаза де Монтеспан протянула свою весьма пухлую ручку и коснулась ее плеча.
Мари-Мадлен взглянула на королевскую фаворитку с удивлением: они и двух слов между собой не сказали! Что же нужно от нее той, которой при дворе дали нелестное прозвище Сколько стоит? Подруга короля знала толк в украшениях, драгоценных камнях, тканях, мехах и изысканных яствах. При этом благородная дама всегда справлялась о цене того, что желала приобрести, а если находила скрытый изъян или подозревала, что ее надувают, без промедления отправляла покупку обратно и требовала деньги назад!
Маркиза де Бренвилье присела в глубоком реверансе, тем самым выражая крайнюю степень почтения. Это не составило ей труда. Как и мадам де Монтеспан, она семь раз прошла через тяготы беременностей и родов, но, в отличие от фаворитки, которая в последние годы стала совсем уж ленива и невоздержанна в своих кулинарных прихотях, нисколько не располнела и не выглядит как перекормленная свиная туша! Говорят, король все больше охладевает к Франсуазе де Монтеспан… и не этому ли факту она обязана столь высоким вниманием?
