Дамиан уже давно ощущал все эти проблемы — ограбления засекреченной лаборатории, поиск единственной и разделение Академии — как нависающие над ним огромные глыбы, но именно известие о прибытии принцессы Олданезии придавило его, обрушив сразу все и придавив огромной тяжестью.
Поэтому первое, что сделал реджи, усилием воли загоняя себя утром в кабинет, — запросил в службе безопасности Бенестарии все сведения на принцессу Оландезии, дочь Юзеппи, названного при рождении Карху. Второе — вызвал Морцавского на доклад по делу о взломе лаборатории в Королевской Академии Магии.
Но после того как узнаешь, что к тебе едет нежеланная и нежданная невеста, что похищенные из засекреченной лаборатории предметы исчезли, что у главного подозреваемого есть возможность уйти от ответа, что срывается план, который внедряли целых полгода, истерика может случиться с кем угодно.
И хоть капитан не знал всех обстоятельств, ему было понятно, что сейчас лучше замереть, задерживая дыхание, заодно и накрыть пологом тишины кабинет принца. Просто так, на всякий случай. Он бы в такой ситуации точно не выдержал, сорвался. А реджи, пусть он и принц, но все же живой человек.
Дамиан неподвижно сидел в своем рабочем кресле, прикрыв глаза, и только учащенно дышал. Несносный Мальчишка ревел раненым зверем, метался по кабинету, опрокидывая мебель и расшвыривая бумаги, бил в стены Призрачной Рукой и дебоширил, как только мог.
Впрочем хватило пары минут, чтобы немного успокоиться. Реджи длинно выдохнул, задержал злой взгляд на застывшем капитане и вызвал секретаря. Неотрывно глядя на Морцавского, продиктовал циркуляр, в котором адъюнкта, на котором обнаружены магические следы украденного из засекреченной лаборатории, предписывалось переправить в антимагических кандалах в камеру для особо опасных. Немедленно. Порталом! Запереть там, чтобы он и надзирателя не видел. Пусть одиночество и лишение магии расположат его объяснить, как оказались на нем эти во всех смыслах замечательные следы.
Вторым циркуляром, который Дамиан диктовал уже не таким резким тоном, предписывалось оказывать помощь арестованным кем-либо кроме тюремного целителя, только в камере и только под надзором гвардейцев.
— Исполняйте! — сурово, но уже совсем спокойно скомандовал Морцавскому и принял из рук секретаря папку с материалами на принцессу Оландезии.
Лали после вчерашней неприятности была очень зла. На службе все не ладилось: дети раздражали, старая нянька вызывала стойкое желание покричать, а парк, в котором она всегда с удовольствием гуляла, сегодня нервировал сыростью и грязью. И всё из-за того, что из головы не шло вчерашнее совпадение короткой беседы принца с княжной и его скорое исчезновение в районе конюшен или гаражей.
Лали и так, и эдак обдумывала эту мысль, но сделать какой-то определенный вывод не смогла. Хорошо бы выяснить, куда именно он отправился и туда ли направилась эта сушеная рыбина, в новомодном платье, княжна. Но как это узнать? Лали кусала губы, напряженно размышляя. А дети вокруг требовали к себе внимания, нянька ворчала не переставая, резкий ветер и слякоть на улице будил желание спрятаться за надежными стенами дворца…
Только за обедом, когда в столовой для благородных служащих замка, где не принято было болтать во время трапезы, девушке удалось сосредоточиться и найти кое-какие решения задачи. И если одна часть плана, что касалась княжны, была выполнима, хоть и не проста, то вторая, что касалась принца, была практически не реальна. Её пришлось отложить на неопределенный срок в надежде, что удача улыбнется Лали или произойдет что-то неожиданное, из чего можно будет извлечь пользу.
Княжна бывала во дворце иногда, хоть и не часто. И попытаться найти её было можно, хотя и не просто — у гувернантки не было особых поводов пересекаться с гостями королевы. Княгиня Маструрен и её дочь заходили во дворец через другие двери.
Поэтому снова пришлось прибегнуть к помощи служанки, которой было поручено завести близкое знакомство с прислугой, работавшей на приеме гостей королевы, с теми незаметными горничными и лакеями, которые принимали верхнюю одежду господ, относили её в гардероб для гостей, чистили и возвращали хозяевам, когда те отбывали. Всего-то и надо было служанке, что подменить горничную, которая чистила плащ княжны и, выполнив её работу, прикрепить к подолу маленькую бумажку с заклинанием поиска. А потом просто сообщить госпоже Лали Рилюсьен, что все сделано.
Гувернантка после своих часов службы вышла вечером в город и активировала поисковую нить, которая и привела её к небольшому домику в странном для благородной девицы месту. Лали даже не поверила сначала, что этот дом имеет какое-то отношение к княжне, а уж тем более — к принцу. Такое место, где богача не встретишь даже в закрытой карете, а домик, хоть и чистенький и аккуратненький, но какой-то… не по статусу скромный, маленький. Не будет же принцу с любовнице в таком встречаться?
