Дамиан говорил размеренно, но Суземский слышал, что принц нервничает. Иронично приподнял бровь и посмотрел на друга с долей жалости.
— Ты — жених. Понимаешь? И если она в дороге смело показывала всем своё лицо, а тут набросила ритуальное покрывало, в котором шла к тебе, то что это могло озгначать? Заметь, к тебе, а не к королеве. И… ты веришь, что сброшено оно было случайно?
Королева сидела в своем рабочем кресле, и смотрела на говорившего так, будто улыбка вот-вот коснётся её губ.
— Продолжайте, советник, — её лицо чуть расслабилось. Знающие люди понимали — она не просто довольна, она торжествует.
— Вы знаете, что она спросила у посла? — лицо советника стало хитрым.
Все смотрели выжидающе, но никто не издал ни звука.
— Не забыли ли подарки для их величий!
Дамиан удивился, королева, казалось, начала веселиться. Да, сам по себе вопрос вроде и был уместным, но вот время для него было выбрано… странное. Советник с долей торжества произнёс:
— Принцесса Тойво сделала это нарочно! Если проследить траекторию и темп её движений, её походку, ну ещё тысячу мелочей… — говоривший небрежно махнул рукой, — то другой способ заставить бряцающего своими украшениями посла наклониться к ней было, трудно придумать. Да и момент был более, чем подходящий. И, между прочим, вся вина за сползшее ритуальное покрывало теперь на этом самом после.
Королева всё же улыбнулась. Едва заметно, чуть-чуть, и спросила:
— А почему вы считаете, что покрывало было ритуальным?
Суземский с подчеркнутым восхищением глянул на консорта. Глянул так, будто сказал: «Как же она умна! Я вам просто завидую!»
— Действо у подножия лестницы мне не понравилось. Послов было слишком много. И порядок представления, когда принцессу почему-то долго держали в карете, был навязан гостями. На всякий случай я решил вмешаться и, как оказалось, это было кстати. Покрывало оказалось по краю вышито нитками того же цвета.
Вопросительные и недоумённые взгляды королевских особ говорили, что советник слишком увлёкся театральными эффектами. Но Зорий не мог остановиться, испытывая восторг от своих открытий. Он продолжил:
— И всё бы ничего, вышивка и вышивка. Но это были руны. Такие руны используют северные шаманы, и что они могла означать… — Суземский развел руками, — даже трудно предположить. И то, что принцесса сделала всё от неё зависящее, чтобы сбросить свою вышитую рунами вуаль, говорит о том, что она знала к чему идет дело и, как могла, воспротивилась.
Суземский потер лоб пальцами одной руки, зажмурил глаза и медленно проговорил:
— Думаю, это должен был быть какой-то шаманский ритуал. Скорее всего свадебный, если учесть, что посол, который должен был вести невесту от кареты, кровный родственник короля Юзеппи и вполне может считаться посаженным отцом. А руны… Возможно, открой она лицо именно перед принцем, это как-то завершило бы ритуал. Может, не свадьбы, но привязки или ещё чего-то подобного. Но уже то, что я повел принцессу от кареты, ритуал нарушило. А девочка просто красиво завершила эту разрушительную работу. Я помог ей случайно.
И Зорий снова солнечно улыбнулся. Дамиан был не согласен:
— Дружище, но если был подготовлен ритуал, то его невозможно было не заметить. Вокруг были маги, даже в охране. Они бы заметили, подняли бы тревогу! Но всё было тихо, никаких сигналов!
— Дамиан! Это шаманские руны! Их магию не смог бы ни засечь, ни предотвратить ни один маг. Так-то! Считайте, мой реджи, что девочка вам союзник.
Королева, как и принц, с сомнением переглянулись. Суземский выставил вперед ладони, защищаясь:
— Ладно, ладно. Не союзник. Но и не враг! И это нужно учесть и использовать. Если план олданезцев женить тебя, друг мой, на Тойво провален, то вопрос лишь в том, как скоро они начнут разыгрывать запасной вариант: уже сегодня или через несколько дней. И Дамиан… Попробуй вызвать её на откровенность, нам не помешает даже такая поддержка.
Приём выглядел довольно забавно. И Дамиан даже посмеялся бы, если бы это собрание не было в честь его гостьи, как объявила бенестарийская сторона, и невесты — по мнению олданезийской. Сама принцесса Тойво, названная при рождении Ило, на приёме всё также напоминала изваяние. Она сидела в предоставленном ей на королевском возвышении кресле с совершенно ровной спиной. Иногда делала легкий жест рукой или легкий наклон головой, если кто-то из окружавших её плотным кольцом посольских представителей к ней обращался. И Дамиану казалось, что она даже сморит в одном направлении — строго прямо перед собой, не проявляя обычной человеческой живости, простого любопытства, присущего людям столь юного возраста.
Подобные приёмы обычно имели целью представить иностранным гостям торговые, промышленные и магические элиты страны, познакомить с возможностями Бенестарии и создать возможность для завязывания торговых отношений. На этом приёме всё было по-другому. Конечно, дерзнуть не явиться в королевский дворец никто не решился, но представлялись олданезийскому посольству скупо и не радостно.
