Единственные по-настоящему нужные сведения, которые кригариец почерпнул, пока шагал по городу, донесли до него глашатаи. Стоя на площадях и перекрестках, они объявляли во всеуслышание, что вскоре на центральной площади – сразу, как только отзвонит колокол на храме Капитула Громовержцев, – к народу выйдет сам главный курсор Дорхейвена Илиандр. Он и расскажет всю правду о том, что же стряслось нынешней ночью во дворце градоправителя.
Пропускать такое событие ван Бьер был не вправе. И он, продолжая прислушиваться к уличной болтовне, направился в центр. Туда, куда помимо него уже стремились толпы горожан и гостей города…
Илиандр мог бы выйти на публику и просто толкнуть речь, как это делали прочие люди, от глашатаев до королей. Но курсоры Громовержца не упускали ни единого случая восхитить народ своими талантами и божественной силой, проводниками которой они являлись. Так было всегда. Так случилось и сегодня, пусть даже повод для такой демонстрации выдался совсем не радостным.
Явление Илиандра народу началось согласно традиции – с боя Живого колокола. Для дорхейвенцев и жителей других столиц Оринлэнда, где имелись такие же колокола, это было привычным чудом. Но на заезжих крестьян и на канафирцев оно неизменно производило впечатление. В особенности – на последних, хотя их магистры Плеяды Вездесущих тоже были горазды на чудеса. Но когда подвешенный над храмом Капитула на высокой железной арке, большой колокол начинал раскачиваться сам по себе, а между ним и аркой начинали сверкать молнии, толпа замирала в благоговении. И открытых от удивления ртов в ней было столько, что в них могла бы свить гнезда не одна стая стрижей.
После того, как колокол отзвонил, на крыльцо храма вышли сначала обычные курсоры с блитц-жезлами в руках. И когда они выстроились по краям широкой каменной лестницы, тогда из храмовых ворот появился сам Илиандр. Его блитц-жезл был заметно больше, чем у остальных, и инкрустирован драгоценными камнями. Также, как его одеяние отличалось богатейшей отделкой и стоило, надо полагать, не одну сотню киферов.
Перво-наперво Илиандр, опять-таки по традиции, прочел молитву во славу Громовержца. И Громовержец тут же подтвердил, что она достигла его божественных ушей, когда двузубое навершие блитц-жезла Илиандра засверкало молниями. А пока длилось сверкание, главный курсор размахивал жезлом, благословляя толпу.
Люди в ответ благодарили его, а также бога, стуча себя кулаком правой руки по ладони левой. Это делали как оринландцы, так и канафирцы. Последних сей жест ни к чему не обязывал, а являлся для них лишь знаком уважения к богу той земли, где они сегодня жили или гостили.
Как человек, отрекшийся от своей богини и отказавшийся присягать на верность заклинателям молний, ван Бьер был чужд их молитвам и ритуалам. Но, находясь в толпе, был вынужден вести себя так, чтобы не выделяться из нее. И потому тоже стучал себе кулаком по ладони наряду со всеми.
– Дети мои! – закончив с церемонностями, Илиандр перешел наконец-то к сути дела. – Гнев и сострадание разрывают мне сердце, но я должен сообщить вам ужасное известие! Этой ночью наш уважаемый и всеми любимый гранд-канцлер Гилберт, а также гостившие у него, пять членов Торгового совета пали жертвами чудовищного по своей дерзости и жестокости заговора! Но хвала Громовержцу – Капитул быстро отреагировал на нападение и принял меры! Мы навели порядок во дворце гранд-канцлера и разоблачили заговорщиков до того, как они замели за собой следы и уничтожили улики! И мы не только разоблачили тех, кто подослал к гранд-канцлеру целую армию наемных убийц, но и арестовали их! Вот они, эти гнусные негодяи, полюбуйтесь!
Илиандр отшагнул в сторону, уступая место стражникам, которые уже выводили из храма пятерых арестантов. Все они бренчали кандалами, и всем им на головы были надеты мешки.
Баррелий хмыкнул. В последней мере предосторожности не было смысла, ведь сбежать из-под стражи закованным в цепи преступникам все равно не удалось бы. Все это делалось опять же для усиления интриги и пущей театральности, в чем курсоры являлись знатоками. И хоть в толпе было много ненавистников Капитула, сама толпа обожала устраиваемые им представления. Особенно когда они сопровождались чудесами и такими драматическими поворотами.
Что ж, сегодня главный «лицедей» Дорхейвена Илиандр тоже никого не разочаровал. Включая одного из самых ярых своих ненавистников – Баррелия ван Бьера!
Когда с голов арестантов сдернули мешки, народ в изумлении ахнул, а кригариец озадаченно нахмурился. Много кого он был готов сейчас увидеть, но только не оставшихся членов Торгового совета. Тех, что не присутствовали вчера в гостях у Гилберта-старшего. Но которых Капитул тем не менее счел главными виновниками его гибели!
