Мы тоже спешили. И потому в суете никто не обращал на нас внимания, пусть даже наши лица были здесь незнакомы. Велел мне бежать первым, сам ван Бьер двигался за мной и покрикивал – притворялся слугой, что сопровождает в убежище ребенка. Где оно находилось, мы не знали, но, видимо, тоже где-то в подвалах. Хотя, по моему мнению, защитникам было пора уводить женщин и детей по подземному ходу. Тому, который привел нас к Штейрхоффу. И который должен был помочь нам унести отсюда ноги.
Я не знал, как мы снова туда проникнем. Да и кригариец, подозреваю, тоже. Но он, в отличие от меня, имел опыт выныривания из подобного дерьма и мог, если что, сориентироваться на месте. Поэтому я не задавал ему лишних вопросов, целиком полагаясь на его силы и смекалку, чем сам покамест не обзавелся.
Мы были в курсе, где искать хранилища. Когда нас вели на встречу с хозяином, мы прошли мимо подземного коридора, где они располагались. Вход в коридор перегораживали несколько рядов массивных решеток, запертых на навесные вейсарские замки. Несмотря на то, что в осажденной цитадели были перекрыты все входы и выходы, хранилище все равно охраняли двое кондотьеров. Причем ключи от решеток наверняка были не у них, а у самого Штейрхоффа или его доверенных людей. Что, впрочем, Баррелия не беспокоило, ведь он, по его словам, знал слабые места этих запорных устройств. А про слабые места стражников и говорить не приходилось. Кригариец не был бы кригарийцем, сомневайся он в том, что сможет одолеть в одиночку двух противников, пусть даже опытных.
Однако преподать мне урок взлома замков и новый урок мордобоя ван Бьеру не довелось. Потому что когда мы добрались до нужных решеток, все они были открыты, а их стражей след простыл.
– Наверное, кондотьеров отозвали на передний край обороны, где теперь каждый боец на счету, – рассудил Пивной Бочонок. – Но решетки открыли явно не они, а Псина. Что ж, надеюсь, хитрозадая тварь еще здесь. И что она на нас набросится, потому что у меня охоты выслушивать ее оправдания.
И Баррелий, обнажив меч, вошел в некогда запретный проход.
На первый взгляд, святая святых банка напоминала обычную тюрьму. Коридор с решетками вывел нас в другой коридор, более длинный и уходящий во мрак. По обе его стороны располагались одинаковые двери, чьи ряды казались в свете факела просто бесконечными. Все они походили на двери тюремных камер, разве что были тщательнее укреплены и в них отсутствовали окошки. Вместо окошек здесь имелись углубления примерно одинаковой величины, но разной формы. Некоторые из них напоминали очертаниями украденный у меня ключ. И я догадался, что это были те самые гнезда, куда вставлялись ключи от хранилищ.
На каждой двери висела табличка с порядковым номером. Видимо, для того, чтобы осложнить задачу ворам, которые могли проникнуть сюда, охотясь за богатством определенного клиента банка. Я понятия не имел, какой номер соответствует фамилии Гилбертов и потому слегка запаниковал. Ведь если Вездесущая снова закроет дверь на ключ, мы можем пройти мимо и уже никогда ее не найти.
– Э, нет! Так она не поступит, – утешил меня ван Бьер, услыхав мои опасения. – Псина тоже стремится удрать отсюда как можно быстрее. Так что она не станет запираться от нас в этом подвале. Если она все еще здесь, то сама выбежит нам навстречу и предложит помириться, чтобы спасаться вместе. Если ее здесь нет, то она нарочно оставила дверь открытой, дабы задержать нас в хранилище и отыграть себе фору… А вот, похоже, и оно! Да, верно – вон та дверь по левую сторону коридора приоткрыта!
Вход в хранилище под номером «тридцать четыре» действительно не был заперт. Конечно, мы могли ошибиться, наткнувшись на свободное и потому открытое помещение, но нам повезло. Во-первых, гнездо на двери в точности соответствовало форме моего ключа. А, во-вторых, когда мы вошли внутрь, то обнаружили там полки, заставленные окованными железом сундуками. Самыми разными: большими и маленькими, старыми и относительно новыми, украшенными затейливой гравировкой и обычными, без изысков.
Увы, на этом наше везение иссякло.
Псины в хранилище не оказалось. А раз так, значит, она нашла то, что ей было нужно, и скрылась до нашего прихода. Нам же достались лишь сундуки. Которые были заперты на врезные замки и не имели ручек для переноски; вернее, когда-то имели, но все ручки были откручены и, видимо, хранились в другом месте.
– И что дальше? – спросил я. – Будем вскрывать сундуки или как?
– Я сказал, что могу разбить лишь вейсарские замки, но не врезные замки, собранные в мастерских Хаммерстада, – ответил ван Бьер. В отличие от меня, он не застыл в растерянности, а взялся сразу же осматривать полки. – Возможно, будь у меня молоток, зубило и уйма времени, я помог бы тебе вскрыть пару-тройку сундуков. Вот только ничего этого у нас нет. Особенно – времени. Впрочем, если хочешь прихватить какой-нибудь ларец – хватай, я не против. Только понесешь ты его сам, уж извини.
