Железная плита осталась на месте. Но теперь в ней зияла столь огромная брешь, что по сути от ворот осталось лишь название. Края бреши были оплавлены и раскалены докрасна. А сразу за нею горели деревянные постройки и разбросанные повсюду, человеческие тела. Огонь и взрыв смели всех защитников с прилегающей к воротам стены, а также нанесли увечья и ожоги тем, кто оказался в опасной близости от стихии. Те же, кого она не задела, пребывали в смятении, пытаясь сообразить, что произошло. И, главное – как им быть дальше, потому что их командиры молчали и не отдавали никаких приказов.
– К бою! – прокричал дрожащим голосом Штейрхофф, выхватывая из ножен меч. Поставившие его на ноги Брехт и Хюбнер отскочили в стороны, дабы взбудораженный старик не отсек им случайно носы или уши. – К бою! Держать оборону! Сомкнуть щиты! Стоять насмерть!
Неизвестно, к кому он обращался. Все равно выжившие и оглохшие кондотьеры не слышали внизу его сиплых криков. А у нас мало того, что отсутствовали щиты, так и обороняться было пока не от кого. Поэтому ван Бьер к своему мечу даже не притронулся. Не обращая внимание на приказы сира Магнуса, он подхватил меня за грудки, поставил на ноги и слегка встряхнул. После чего с удовлетворением отметил, что я не падаю и чувствую себя вполне сносно. Я же, открыв рот, смотрел не на него, а на бегущую к замку, толпу островитян. При взгляде на которую даже мне, ребенку, было очевидно, что этот приступ завершится безоговорочной победой штурмующих.
– Все за мной! – продолжал потрясать мечом сир Магнус. – На защиту ворот!
И, призывно махнув нам рукой, первым устремился к лестнице.
У Брехта и Хюбнера не осталось иного выбора, кроме как последовать за хозяином. Я забеспокоился, что кригариец тоже ввяжется в битву, сочтя для себя недостойным уклоняться от нее, но у него имелось на сей счет иное мнение.
– Гиблое дело, – проговорил он, провожая глазами покидающих башню вейсарцев. – Без ворот и с остатками войска Штейрхофф не удержит оборону. Хоть трепыхайся, хоть нет – Вирам-из-Канжира завоевал эту крепость, тут и спорить нечего.
К счастью для меня, сейчас кригариец мыслил как обычный наемник, а не герой народных легенд. А наемники, при всей своей отваге, не ввязываются в бой, не заключив с нанимателем договор. Штейрхофф же в горячке не подумал о том, чтобы предложить монаху деньги. И умчался вместе с советниками вниз, оставив нас двоих на вершине башни.
Кстати, а почему двоих, а не троих?!
– Вот те раз! А где Псина?! – встрепенулся ван Бьер, оглядевшись и обнаружив, что канафирка куда-то запропастилась.
– Только что была рядом! – Я принялся озираться по сторонам, хотя и так видел, что ее здесь нет. – Когда все попадали с ног, она тоже шмякнулась возле меня, а потом… Потом – испарилась!
– Ишь ты, какая шустрая! – покачал головой Баррелий. – Вмиг учуяла, что дело дрянь, и скрылась под шумок, прежде чем другие это поняли… Хотя что еще от нее ожидать? Когда тонет корабль, Вездесущие бегут с него впереди крыс – так уж у них заведено.
– А мы тоже бежим? – с надеждой спросил я. – Или… остаемся?
– Бежим, но не так скоро, – ответил Пивной Бочонок. – Пока вейсарцы не дали хойделандерам прорваться в сам замок, надо добраться до подвалов и открыть твое хранилище. Тем более, что нам это по пути.
– Но там же полным-полно решеток, – напомнил я. – А для них нужны другие ключи, которых у нас нет.
– Те решетки закрыты на вейсарские замки, – напомнил мне в ответ монах. – Всякий уважающий себя кригариец знает, где у них слабое место… О, нет! Ключ! – Он опять встрепенулся. – Ключ еще при тебе?!
– Да, – подтвердил я и похлопал себя по карману, куда сунул эту побрякушку после того, как сир Магнус отказался ее взять.
Карман был пуст!
Я взялся суматошно шарить по остальным карманам. Даже по тем, в которые точно не положил бы ключ. Но и там его не оказалось.
Тогда я нагнулся и стал разглядывать дощатый настил, решив, что выронил ключ из кармана, когда упал. И опять неудача! На полу тоже ничего не было, а провалиться в щели между досок такая крупная вещица не могла.
– Ладно, не суетись, – проворчал ван Бьер. – Догадываюсь, куда запропастилась твоя побрякушка! Зачем еще Псина крутилась возле тебя? Только затем чтобы умыкнуть ключ при первой же возможности. И ей повезло! А вот повезет ли во всем остальном – пока неизвестно. Зато теперь мы знаем, куда она направилась – туда же, куда идем и мы. Так что давай поспешим и поймаем эту суку, пока она не стащила у нас что-нибудь поважнее ключа.
– Ты про ту вещь, которую она у меня выпрашивала?
– Совершенно верно. И закопай меня Гном, если курсоры явились сюда не за нею же, что бы там Псина про них ни говорила!..
В коридорах замка царило смятение. Даже на лицах пробегавших мимо нас, матерых кондотьеров была написана нешуточная тревога. Да и как им было не волноваться? Еще вечером их крепость считалась неприступной, а с приходом ночи ее оборона пала, и вторжение врага в сам банк стало лишь вопросом времени. Которое, судя по шуму близкого сражения, грозило истечь еще до полуночи.
