– Не хочу говорить о ней. Идем.
Он слегка подтолкнул меня вперед, давая понять, что разговор окончен. Мы вышли из ангара, прошли по травяному настилу и вошли через задний вход другого здания.
Внутри оно было гораздо больше, чем представлялось снаружи. Мы миновали раздевалку со шкафчиками, маленький спортзал и кухню. Потом была комнаты с несколькими стульями и столами, потрепанными креслами-мешками, прикрученным к стене телевизором с приставкой, игрушками, книгами и играми.
Я подергала его за руку, привлекая внимание:
– Зачем это все?
– Рик проводит занятия с детьми по выходным и потом они обычно собираются здесь. Если не торопишься, можем остаться и помочь, когда все придут.
– Да, круто, давай.
Он снова странно посмотрел на меня.
– Что? – Я подняла бровь.
– Ничего, – покачал он головой.
Когда мы попали в переднюю часть здания, рыжеволосая женщина так радостно вышла поприветствовать Кайлера, словно это был ее сын.
С одной стороны располагался длинный стол, над которым висело множество фотографий в рамках, рядом стоял застекленный шкаф полный наград. У стены напротив, справа от двустворчатой двери – маленькие столики и стулья. В центре каждого столика лежало меню.
Место вычистили до блеска, но выглядело оно не очень. Краска на стенах местами облупилась, дубовый пол сильно истерся. Некоторые столики были сделаны из композита, а стулья – вообще полный микс разных стилей и форм. Грязная занавеска кремового цвета закрывала огромное окно.
– Мэй, это Фэй, – прервал мои наблюдения голос Кая.
Я тепло улыбнулась, протягивая ладонь. Рукопожатие оказалось сильным, а взгляд, который она перевела с меня на Кая, добрым.
– Это моя кузина, – добавил он, и внутри сразу что-то оборвалось.
– Приятно познакомиться, – сказала я, и улыбка вышла немного искусственной.
– Покажешь ей, где трибуны?
Мэй по-дружески потрепала его по щеке.
– Конечно, милый. Беги, а я присмотрю за этой славной леди. Итак, ты из Ирландии? – поинтересовалась Мэй, пока мы шли по сырой дорожке к главному входу. Ноги утопали в грязи, и я пожалела, что не надела сапоги.
– Да, – застенчиво улыбнулась я.
– Кайлер рассказал, что случилось с твоими родителями. Сожалею.
Я, конечно, еще не свыклась с этой мыслью, но реакцию скрыть сумела.
– Спасибо, – выдавила я, хотя в горле застрял привычный ком.
– Он беспокоится за тебя. – Справа появился трек, но все мое внимание поглотила Мэй. Я посмотрела на нее так, будто у нее выросло несколько голов. – Да, с виду он грубый, конечно, но внутри душка.
Я прекрасно знала, что она права, чего стоит одна прошлая ночь и это утро.
– Сколько вы тут работаете? – Я попробовала сменить тему разговора на более нейтральную.
– Мы с Риком владеем треком. Он принадлежит его семье с тридцатых годов. – Ее лицо омрачила печаль. – Здесь тренировалось много чемпионов. – В голосе слышалась гордость.
Взяв меня под руку, она оглядела трибуны. Мы поднялись к центру – здесь было самое выгодное положение, просматривался весь трек сразу. Мэй села, поставив локти на колени, с грустью обозревая окрестности. Мне вдруг захотелось ее приободрить.
– За что вы любите это место?
Она выпрямилась.
– Семейная атмосфера. Куча детей уже с четырех лет занимаются у нас и тренируются, пока не становятся профессионалами. И даже когда они уходят, то появляются тут время от времени, когда выпадает возможность. У нас с Риком нет детей, но я никогда не переживала по этому поводу, потому что мальчишки – моя семья, и я люблю их как собственных.
– Я заметила по Кайлеру. Он, кажется, и есть один из таких мальчишек.
Она кивнула.
– Милый мальчик. С ужасным дрянным характером, но кто из нас без греха?
На моем лице проступило изумление.
– Он все мне рассказывает. Я знаю, что происходит, даже когда он молчит. Кайлер приходит сюда с десяти лет и, хотя не в настроении почти всегда, сейчас все стало гораздо хуже. Он отдалился. Думаю, это такая защитная реакция, но все равно беспокоюсь. Если бы не трек и амбиции, у него, кажется, вовсе отсутствовал бы смысл в жизни. Это волнует меня больше всего.
В тот же миг Кайлер в бело-синем костюме вылетел со склада. Он остановился поговорить с Риком, энергично жестикулируя. Через несколько минут Рик хлопнул его по спине и вернулся в амбар, а Кайлер рванул на трек.
Закинув ногу на мотоцикл, он покрутил рукоятки ладонями в перчатках. На нем были тяжелые ботинки, доходившие почти до колен. Он дернул рычаг скорости и надавил на газ. Колени и локти слегка согнулись, когда он привстал и направил мотоцикл вперед. Лица под шлемом было не видно, но положение тела говорило о максимальной концентрации и сосредоточенности.
Мэй наблюдала за моей реакцией.
– Ты никогда раньше не была на треке?
– На таком – нет, – не отрывая взгляда от Кайлера, сказала я. – Мы с папой ездили в Парк Монделло. Это международная гоночная трасса в Ирландии. Папа работал там, когда она только открылась – ремонтировал моторы. Он практически вырос в этом месте.
Я все таки повернулась, решив, что невежливо разговаривать, не глядя на собеседника.
