Она сама не понимала, почему это сделала. Это было... Как тогда, на похоронах...Все
вышло как-то... само собой. И самое главное - сработало! Открылся проход, а в нем -
лестница.
Все трое бросились наверх! Отполированные деревянные ступеньки уютно поскрипывали, пахло травяным отваром, дверь наверху, на которую они все трое с разбегу навалились, распахнулась:
- Отпустите Ника! Нам все известно! Вы - шпионка Гарддина!
Джен крикнула, и тут же замолчала, запнувшись.
Василена и Ник пили чай.
Ник смотрел на девочек, приоткрыв рот, удивленно хлопая густыми ресницами. Джен
думала о том, что Ник очень добрый, доверчивый и талантливый, когда...
Василена Лендиш изменилась. На лице появились синеватые пятна, глаза сузились, сверкнув ненавистью и злобой, голос стал хриплым и низким:
- Не зря Ифа считает тебя умной девочкой...
И они все провалились куда-то вниз...
Глава гильдии боевиков Алан Ярборро завтракал с семьей.
Утро выдалось холодным, но ясным. Ярко-голубое, чистое, нарядное небо будто
старалось смыть воспоминания прошлой ночи. Похороны Генриетты, огненные шары
срываются с ладошек его маленькой принцессы, взрывают тьму тысячами разноцветных
искр... Бесчувственное тело Дженни на спине грахха.
Маленькая, непослушная и упрямая Джен Ярборро, студентка первого курса Роннской
Академии магии отмечена Знаком Боевика... Стихии!
Зря, наверное, он упомянул о похоронах в присутствии Кристины. Но у него не было
выбора! Попытайся он скрыть правду, королева почувствует ложь, и семейный завтрак
будет испорчен. Но он все равно испорчен, потому что теперь матушка сердится - он не
должен был вести такие разговоры при беременной женщине. Уилл тоже недоволен. Ха-
шиии-рри!
Солнце резало светом столовую, проникая в узкие бойницы, выдолбленные в серой
толстой стене средневекового замка. Они решили не накрывать наверху - здесь было
теплее от факелов и камина. Алан кивнул слуге, что принес еще дров:
- Дэйк, распорядитесь проверить Казематы Самозванцев. Любую камеру, где не очень
сыро. Посмотрите, чтобы было поменьше крыс и, может быть, если есть скелеты, убрать.
Алан уже приступил к сладкому. Лимонные пирожные - любимое лакомство Джен.
Внутри все сжалось. С чего бы это? Джен спит у себя, Дин обещала зайти утром и
проследить, чтобы она выпила укрепляющую настойку... Все хорошо. Все хорошо! Он
просто...не выспался.
Старший брат, Уилл, пренебрег этикетом и обнял всполошившуюся беременную жену.
Его величество король, занеся руку над пирожным, уставился на младшего сына. Ее
величество королева дышала спокойно и ровно, явно считая про себя.
А Эмма...
Серебряная ложечка в ее руке превратилась в крошечное озерцо, и задумчиво плескалось
над ладонью. Подумав, магиня стала тонкой струйкой лить металл и, остужая его в
воздухе, выписывать замысловатые узоры.
Все лучше, чем ругаться.
О том, что во дворце применить магию невозможно, и сам Алан Ярборро ставил защиту, Эмма просто не знала. Сопротивление места, дэми, конечно, заметила. Но ей это не
помешало.
Глаза в прорезях маски внимательно следили за тем, как отблески факелов отражаются в
жидком серебре. Минуту спустя женщина заметила, что привлекает к себе слишком много
внимания. Король и королева смотрели на нее, как на расшалившегося ребенка, а Алан
почему-то побледнел. Наверное, не выспался. Смутившись, Эмма вернула ложку на место
и сделала вид, что продолжает есть пирожное.
Алан уговорил ее пойти на завтрак с родителями, не смотря на то, что она хотела остаться
с дочкой. И вот теперь они...завтракают. Они завтракают, а она не знает, куда себя деть от
странного беспокойства, жидким серебром переливающимся внутри: «Джен-ни, Джен-ни, Джен...».
- Могу я поинтересоваться, - первой в руки взяла себя королева, - кого ты собираешься
отправлять в заточение?
- Одну из подружек Джен. Они наказаны все трое, но посадить их в карцер Академии
втроем...Слишком просто! В общем, долго объяснять. Посидит в казематах нашего замка
одну ночь, - Алан пожал плечами, и сделал знак слуге, чтобы в кубок подлили кисель.
- Не так давно я имела честь, - с каждым словом королевы в столовой гас один факел, -
принимать в замке Ярборро герцогиню Шарль Регирра и Ивонну из Алояблонек, - огни
гасли, выпуская на прощание жалобные струйки синего дыма.
Стало темно и холодно. Уилл и Кристина встали. Пробормотав извинения, пожелав всем
приятного дня, супруги поспешили удалиться.
Король сделал еле заметный жест рукой, приказывая слугам заново разжечь огонь. Пока
Дэйк и Елла пытались справиться с инеем в рожках и наледью в камине, королева встала, и, медленно пройдясь по зале, продолжила:
- Я полагаю, речь идет о них?
- Именно, - Алан раздраженно вытер рот салфеткой.
- А могу я узнать, кого именно ты собрался держать всю ночь в Казематах Самозванцев, сынок?
Этот мамин тон он знал очень хорошо. Только бы не потеря контроля над силой! Джен в
замке нет! И...стихии, да что такого он сказал, в конце-то концов?
- Это Шарль, мама. И почему ты...
- Молчи! Молчи и слушай! - Дэйк вздохнул и выругался про себя. Ему почти удалось
разжечь камин! - Я - Аделаида Ярборро, и в моем замке знатной гостье, прибывшей с
