другого материка, равно как и не знатной девушке, что является другом моей
единственной внучки, будет оказан теплый, радушный прием!
Как только прозвучали слова «теплый» и «радушный», огонь вспыхнул, и Елла, едва
успев убрать чуть было не вспыхнувшие волосы, мысленно возблагодарила Стихии, попросив их хранить короля, королеву и принцессу Дженни.
- Мама! По правилам Академии...
- Это мой замок! Здесь другие правила! В Академии, Алан, - королева уже говорила тише, дождавшись, когда звон в ушах ее сына немного стихнет после того, как она произнесла
две первые фразы, - повторюсь, в Академии, ты можешь делать все, что угодно. Но в моем
замке гости НИКОГДА не будут пребывать в неподобающих условиях. Недопустимо!
- Действительно, сынок, - осторожно начал король, - мама права! Казематы Самозванцев -
место проклятое. И кроме изменников там никого никогда не будет! Никого и никогда, -
продолжал Вильям Ярборро, заботливо пододвигая супруге кресло поближе к камину, взглядом умоляя ее присесть.
- Есть вопросы дисциплины! - не сдавался боевик, понимая, что уже проиграл, - А ваша
внучка и ее подруги их постоянно нарушают! Они просто не желают понять...
- Алан! Еще несколько слов в подобном тоне, и в Казематы отправишься ты! - теперь уже
король повысил голос.
- Позавтракали... - простонала королева.
- А почему меня в Казематы? Я - не изменник!
- Ты... ты бунтовщик!
- Я?!!!
Эмма не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Боль толстой иголкой воткнулась в сердце. И
вертелась там, крутилась. Пыталась угнездиться. Женщина не могла даже позвать на
помощь. Только губы складывались в беззвучное:
- Дженни... Доченька.
Ярборро увлеклись своим семейным скандалом и больше ни на что, казалось, не
обращали внимания, как вдруг Алан что-то почувствовал. Резко замолчал посреди фразы.
Замер. Вслушался. Крылья носа затрепетали, лицо побелело:
- Дженни... она...сорвала защитный амулет!
Джен сорвала кулон в момент, когда почувствовала, что земля уходит из-под ног.
Она успела...
Проваливаясь в пустоту, понимала - успела...
Ее со всей силы бросило обо что-то твердое. Два тяжелых, глухих удара рядом -
последнее, что осталось в памяти...
Ива...Шарль!
Медленно, нехотя вновь включилось сознание. Руки. Ноги. Чувствую. Все в порядке. Свет
- значит, вижу! Ива. Шарль. Живы!
По браслетам рапи тонкой струйкой текла кровь и капала на каменный пол, тут же
смешиваясь с пылью и превращаясь в черные шарики. Ткань на плече Ивы была порвана, рука, плотно прижимаясь к телу, пряталась в складках мантии. Поранилась?
Но больше всего ее удивило, что по лицам девушек ползли полоски синего света. Она
попыталась встать, увидела такие же у себя на руках. Да что это та...
С ладоней Василены змеились плети, источая мертвенно-голубой свет. Вот что
отражалось на лицах и ее руке! Чем бы это ни было, оно обвивало пространство вокруг
них на расстоянии шага-двух, образуя что-то вроде клетки.
Стихии не отзывались, но Лорени, как мог, пел, предупреждая об опасности. Тихо, малыш, тихо...Я вижу. Вот только сделать ничего не могу. А ты? Магия рапи жива?
Тьма не отзывалась, но Джен ее чувствовала. Ива не убирала руки из-под мантии.
- Тетя, что происходит?
Голос Ника. Хриплый. Слабый. Джен повернула голову и увидела Сирракву. Он пытался
встать на ноги, цепляясь за каменные выступы.
Щупальца чародея не трогали, он был свободен! Вот только...чем это поможет им? Даже
если бы в Нике неожиданно проснулись с невероятной силой все стихии разом - они
молчат. Молчат из-за этих синих червей!
- Все в порядке, мой мальчик! - обычно скрипучий и безжизненный, сейчас голос
библиотекарши был сильным, звонким, даже ликующим.
- Как в порядке? Тетя Василена... Почему мы здесь? И почему они не двигаются?!
Ника не держали ноги, его била дрожь, лоб покрылся холодным потом. Спиной мальчик
привалился к стене, а когда понял, что не может идти, снова опустился на землю -
попытаться подползти к девушкам.
- Погоди. Не надо тебе к ним, - и жгут синего света аккуратно преградил ему путь.
- Тетя Василена, что вы делаете? Они - мои друзья!
- Плохо ты друзей выбираешь. Но я это исправлю. Тобой заинтересовался великий
человек, мальчик! Великий!
- Это кто? - тьма шевельнулась под мантией, и Джен поняла, что может, наконец, говорить.
- Кто? Тот, чье имя ты недостойна произносить! Ифа дар Гарддин, - благоговейно
выдохнула Василена.
- Бывший Верховный? Только не говори мне, что... ты участвовала в убийстве! - в широко
распахнутых глазах Ника отражался мертвенно-синий свет.
Джен пыталась понять, что происходит, но мысли путались, а резь в глазах становилась
просто невыносимой! Ник ничего не знал о своей тете - это ясно, и от этого...хорошо на
душе настолько, насколько в принципе может быть хорошо в их положении. Василена
Лендиш - маг...Но...она не маг! В ней нет силы! Значит, не стихийник. Тогда - кто?!
- Я помогла правосудию свершиться! А приличным девушкам нечего таскаться по ночам!
Магини... Потаскухи! Все! Как одна! Потаскухи! А эта была не просто
потаскуха...Развратница!
- Какому правосудию? Тетя...ты...ты убила Генриетту?
