Они поздоровались и приобнялись, как это делают старые друзья после долгой разлуки.
— Ну, ты заматерел! — улыбаясь, заметил Георгий. — Раскормила Алла! Вон, дублёнка аж чуть не трещит по швам…
«А цвет лица — нездоровый, — отметил он про себя. — И мешки под глазами».
— Да не очень-то она меня балует, — отмахнулся Сергей. — Просто на дежурстве сидишь почти без движения… Вот ты — да, солидно выглядишь, почти по-генеральски…
Они зашли в просторный, неузнаваемо изменившийся зал: цветные витражи с пейзажами Средиземноморья, большая хрустальная люстра в центре, по кругу — галогеновые лампочки, испускающие с подвесного потолка острые лучики на покрытые бордовыми скатертями столы и стулья с такой же бордовой обивкой. Худощавый официант в расклешенных белых брюках, белом пиджаке с выглядывающей из-под него тельняшкой и белом берете с синим помпончиком изображал, надо полагать, итальянского моряка с одного из витражных парусников. Он провел гостей к уютному столику в углу, подал каждому толстый том в кожаном переплете. Веселов отложил свой в сторону.
— Заказывай на свое усмотрение, я все ем!
Балаганский бегло просмотрел меню.
— Чёрт-те что за названия! Официант! — позвал он командным голосом.
Худощавый юноша тут же возник у стола.
— Объясни мне по-русски, что это за блюда! — приказал Балаганский. — И посоветуй, что лучше выбрать!
«Моряк» кивнул.
— У нас замечательная итальянская кухня: восемь видов пиццы, лазанья, шесть видов пасты…
Балаганский поморщился.
— Нас интересует хорошее мясо!
— Тогда рекомендую медальоны из свиной вырезки с салатным миксом и сливочно-грибным соусом, а также каре ягненка на гриле с рулетиками из цукини…
— Неси! И бутылку красного вина.
— «Кьянти»? С мясным ассорти и острой закуской?
— Хорошо, — легко согласился Балаганский.
— Давай лучше водки возьмём, — предложил Веселов. — Вино для женщин. Тем более — столько не виделись…
Собравшийся уходить официант обернулся и вопросительно посмотрел на Балаганского.
— Неси «Кьянти», — подтвердил тот. И когда «моряк» отошел, строго сказал: — Завязывай с водкой, Серёга! Тебя уже представляли на увольнение, неужели не сделал выводов?
— Да сделал, сделал… Спасибо тебе…
Веселов хотел было назвать Балаганского, как в былые времена, Жоркой, но язык не повернулся — все-таки перед ним сидел начальник Главного штаба РВСН.
— Спасибо тебе, Георгий! — растроганно сказал он. — Я и не надеялся, что оставят. Но я не алкоголик, ты же знаешь! Ну, выпиваю, есть грех. А они раздули дело… Там ведь по-другому с ума сойти можно — через день на ремень, теснота, почти тридцать метров над головой и постоянное ожидание войны!
— Как же остальные не сходят?
— Да что мне остальные?! Мне ведь кроме Аллы и не нужен никто. А она… Детей не хочет заводить или не может. Вроде бы и есть семья, а живём как чужие. Мужики вокруг неё постоянно вьются, цветочки дарят, майор-начпрод то парной оленины принесет, то пирог с зайчатиной, то еще чего! А ей нравится — улыбается, глазки строит. Говорит, что это просто знаки внимания, мол, каждой женщине такое приятно… А когда я «внизу» сижу, какое ей внимание оказывают?!
Официант принес бутылку вина и тарелки с закусками: ветчина, сырокопченые колбасы, паштеты, оливки, маслины, вяленые помидоры… Они выпили за встречу, за дружбу, за ракетные войска. Легкий хмель приятно кружил голову.
— Я ведь не знал, захочешь ли ты встретиться, — сказал Веселов. — Ты же вон какой большой начальник, подполковник уже… А я — капитан из-под земли, таких в войсках тысячи. Наудачу позвонил в приёмную, а меня и соединили сразу, и ты сам предложил увидеться. Такое редко бывает. Молодец, не зазнался! И помогаешь мне… Давай за тебя выпьем!
— Нет, — покачал головой Балаганский. — Лучше за порядочность, за человеческие отношения, которые не зависят от должностей!
— Да так и не бывает, — сказал Веселов, но до дна осушил бокал. — Хотя со мной вдруг все внимательными стали — и Ищенко, и замполит, и кадровик… Беседовали внимательно, заботливо, говорили, что в капитанах я засиделся, что мне надо продвигаться по службе, вот на повышение квалификации направили… А я сразу понял, что это ты им фитиля вставил!
Вино и закуски закончились, Балаганский заказал вторую бутылку, которую официант принес с основными блюдами. В разговоре наступила пауза. Георгий с аппетитом уплетал нежную ягнятину, запивая очень подходящим к ней вином, Сергей ковырялся в свиных медальонах, но пил исправно. Новая бутылка быстро подходила к концу.
— Ничего, я придумал, что сделаю, — вдруг сказал Веселов. Он заметно опьянел.
— Что ты сделаешь?
Сергей хитро усмехнулся.
— Скажу Алке, что ухожу на дежурство, а сам отсижусь где-нибудь и через несколько часов заявлюсь домой! Посмотрю, чем она занимается и кто ей «внимание оказывает»!
Балаганский нахмрился и отодвинул пустую тарелку.
