Под высокими кипарисами их уже поджидали два эльфа: отец Рингло - глава семьи - худой эльф с угловатыми чертами лица и длинными пшеничными волосами. Его сын - Карадрас - был полной его противоположностью - юноша с коротко остриженными каштановыми волосами, и задира от природы. Он был немногим младше Мэнэля, 89 лет. Широкий нос был несколько раз переломан. О семье давно ходила дурная слава. Когда-то они были могущественными заклинателями воды, и имели высокий статус в обществе. Но, все резко изменилось, когда громкое имя унаследовал Рингло - эльф весьма свободных взглядов и критикующий законы. Чего стоит только отношение Карадраса к людям. Короче говоря, в последствии их свергли с высокого поста за порочное отношение, но позволили им тихо жить среди своих. Более того, их право притязания на высокий статус и свое старое положение также сохранилось.
- Ха! Любезный Пэриан! Мэнэльтарма! - широко улыбнулся Рингло, - давно не виделись.
- Невежливо приходить с оружием в гости, - сказал Мэнэль без тени улыбки, заметив меч на бедре Карадраса.
- Кажется, мы и не на пир пришли, - огрызнулся Карадрас.
- Придержи язык! - строго одернул его отец, - Я полагаю, Вы приняли решение? Битва или отступление?
- Глупый вопрос, Рингло, - устало отозвался Пэриан, - только слабые духом сдаются без боя. Как это будет происходить?
- Думаю, все как обычно, - пшеничная голова изящно прошлась перед Мэнэлем. Играть на нервах недругов, которые с непроникновенным лицом усмиряют бурю ненависти - каждое мгновенье доставляло ему невообразимое удовольствие. Оно подпитывалось мерзкой вульгарной улыбкой.
- Поясни.
- Наши сыновья сразятся в непоказательном поединке, - Рингло остановился, приложив палец к губам, - думаю, на мечах. Но от магии отказаться столь сложно...
Пару дней назад к семье Ильфукиир прилетел степной орел с коротким резным стилетом в лапах. Это был вызов от семьи Найло. Такого рода оружие отправляла семья, имеющая право претендовать на статус управляющей страной. В случае принятия вызова парирующие семьи обговаривали место и время поединка. Законы запрещали использовать магию. Должна победить только сила оружия, конечно, без серьезных увечий.
- Разве Вы забыли, что в поединке запрещено использовать магию? - яростно запротестовал Мэнэльтарма, - это против правил!
Карадрас в ответ только язвительно усмехнулся.
- А мы никому не скажем! - он подмигнул ему.
- Мы не принуждаем Вас пользоваться ею - это ведь право каждого, но вряд ли один меч решит исход битвы в вашу пользу, - Рингло с противным ложным видом раболепия опустил голову, сверкая глазами, - мы вернемся на закате восьмого дня. Вам следует подготовиться.
- Вас сопроводит дворецкий, - Пэриан поклонился и жестом подозвал слугу, - Прощайте.
Незаметно ото всех, Карадрас кивнул Мэнэльтарме, чтобы тот шел за ним. Они скрылись за кустами, чтобы их никто не слышал: ни отцы, ни слуги, ни даже птенцы в гнездах.
- Что?
- Я не хочу тебя калечить. Почему ты просто не сдашься? - злорадно усмехнулся коротковолосый.
- Ты так уверен в своей победе? Ты просто бахвалишься. Признай, этот поединок... и статус, которого ты не достоин... Ты мог кому угодно отослать орла, но ты выбрал меня. Ты хочешь победить меня... из-за нее? - Мэнэльтарма внутренне напрягся.
- Да, ты угадал! Но я не хочу ждать до поединка, может мне сделать ее своей раньше? - задумался Карадрас, - не понимаю, что она в тебе нашла. Ты ведь такой честолюбивый. Примерный сынок, делающий все по правилам, видящий все в одном цвете. Пока ты надумаешь овладеть ею, она уже потеряет интерес к тебе. Но... я покажу ей, что она тебе безразлична.
- Ты не посмеешь её и пальцем тронуть, - он беззвучно оскалился.
- Проводя так много времени с ней, ты не замечал, что она почти лишена девичьей нескладности? Эта рыжая бестия будет не только желать мои пальцы, но и нечто... большее. Неужели ты никогда не думал об этом? Не строй из себя идиота!
- Ах ты, ублюдок!
- Лучше подготовься к поединку, пока законное место принадлежит тебе.
И Карадрас, намеренно толкнув юношу, посмешил за удаляющимся отцом.
Когда эльфы, наконец, покинули семью Ильфукиир, отец позволил себе расслабиться и в изнеможении рухнул на лавку. Он даже не хотел смотреть на сына. Случилось то, чего боялся. Изначально твердивший о гимназии и людях, Пэриан был уверен, что этого всего бы не случилось. Но винить Мэнэльтарму было бессмысленно. В конце концов, он так и не уступил ему, и об этом знала только их семья.
Весна неумолимо шла к концу. Довольные птицы - родители заботились о своем будущем выводке. Проклюнулись первые листочки на деревьях. День заметно прибыл. Теперь можно было бросить теплую одежду в дальний угол шкафа.
- Ах! Какая чудесная погодка! Скорей бы выпуск! - Виллоу радостно размахивала сумкой, кружась под тихий свист ветра.
