Масса людей, предшествуя событиям или участвуя в них, проходит по нашей судьбе особо не задерживаясь, не интересуясь нами, а зачастую и вовсе нас не зная, и при этом кардинально меняют её.
Г возведённое в степень может набрать значительный вес, вплоть до неузнаваемости, но в корне, под степенью, останется то же самое Г, Г со степенью, даже если это степень академика.
У мусора, как и у дерьма, нет множественного числа, как не извращайся – всё мусор и дерьмо.
Вам не нравится жаркая погода?! Посидите пол часика возле печи в пекарне. Выйдя на улицу, вы сможете убедиться, что погода шикарная.
Грамота дело наживное, раньше я в слове из пяти букв могла допустить семь ошибок, а теперь только пять.
И символ сердца, со стрелой Амура,
Весьма неоднозначная фигура.
События дней, растворяясь во временах, всплывают бликами памяти
С особой, с\ложной красотой
Насупился=наелся супа
Не вынесла, душа поэта\ Не вынесла душа поэта
Креветки женерыба
Под вой подвой
Падулия стрелой пронзённый, иль мимо пролетитона
Куписок
Трихилые пальмы
КупиДон
Вжепора
Лес предсентябрьский. Бучины и ели.
Певчие птички давно улетели.
Входы закрыты в дома муравьиные.
Тянутся тени, полдневные, длинные.
Время грибное. Но сухо и жарко,
Солнце пылает над кронами ярко.
Ветры крепчают, снося тучу к туче.
Лес, будто пьяный, шатает всё круче.
В шелесте листьев буря смятения.
Стон. Треск обломов. Грома падения.
Жителям леса досталось немало,
Мечется белка, дупло разломало.
Знаками бед всюду веток осколки…
В небе послойные водные гонки.
А вдоль горизонта солнца отсветы
Золотом светятся, словно ранеты.
Ветер в эркер задувает,
Занавески задирает,
Кожу жарко холодит,
Шелестит в листах тетрадки…
Солнца луч играет в прятки,
Принимая пятен вид.
В стёклах окон отраженье,
Беспрерывное движенье
Ветра, солнца и ветвей.
Горизонтами туманы,
Были эти дни желанны,
Отдыхом, средь всех вестей.
Хоть погода надсмеялась,
Как нарочно расстаралась
Нас принять из жара в жар,
А потом спустила ливни,
Обломала веток бивни,
Следом холода удар.
Мы немного погрустили,
А потом забить решили
На такой её сюрприз.
Солнца ль жар, дождей завеса…
Был нам сладок воздух леса,
Каждый гриб лесной, как приз.
Ещё так зелен листьев трепетный муар,
И осень жаркая цветёт, поёт о лете…
Трёхгранки бука усыпают тротуар,
Где прорасти им, к сожалению, не светит.
Надежды полные, они, ещё вчера,
На нежных веточках узорно тяжелели.
Пообрывали их безжалостно ветра,
Что в плотный жар застоя бурей налетели.
В обманчивом покое краткой тишины,
Не так ли мы на завтра планы составляем
И расслабляемся, живя в тисках войны,
И платим дань и поросль юную теряем.
Желания людей не совпадают.
Нам хочется грибов, мы ждём дождей.
А для других, что праздно здесь гуляют,
Нет лучше жарких в щедром солнце дней.
И так во всем, кто любит соль, кто сладость,
Кто улиц шум, кто леса тишину.
Не в том беда… Любая меркнет радость,
Когда уходят дети на войну,
Когда сирены оглашают воем,
И в пыль взлетают зданий этажи,
Когда в ничто уходят страшным строем
Те, что вчера планировали жизнь.
Что сегодня?! Снова ветер иль покой?!
Нет дождей. Грибы червивы все и редки.
Лес, притихший, пахнет прелою листвой,
По дорожкам бурей сломанные ветки.
Жаль. Ведь нам через неделю улетать.
Что прогноз погоды?! Только обещают.
Ветер. Ветер. Ничего не угадать.
Тучи мимо, словно ласточки, мелькают.
По подлеску шаг валежником плетётся,
И не важно напрямую иль тропой.
Нет грибов, грустинкой в сердце отзовётся,
Тут же радость, лес прекрасен сам собой.
Им дышу, не уставая любоваться,
Насыщаясь животворной красотой,
Что не ждёт аплодисментов и оваций,
Жизнь сплетая вместе с солнечной звездой.
Текут спасительные тени
Узорных буковых ветвей.
Поскрипывает лес осенний,
Листву роняя в жар аллей.
От ярких солнечных сияний,
В просветах, белый неба свод.
Звук редких птичьих щебетаний
И дятла скомканный аккорд.
Белея, манят взгляд скрипицы,
Упавший старый шишкогриб.
Дрожит коробочка кислицы.
Кипрея кольчатый изгиб.
Ствол каждый просится этюдом,
Со мхов зелёной бахромой.
Бреду, напитываясь чудом,
Неспешной сладкой тишиной.
Нам, в ответ на сонм сомнений
В узелках своей судьбы,
Шишки, листики и тени
Имитируют грибы.
Демонстрируя наглядно
Как легко нас обмануть:
Видим то, что нам приятно,
А не правильную суть.
Так порою притяженье
Нас иллюзией манит,
Шаг, второй… и приближенье
Суть обманки различит.
Что же лучше, обмануться,
И потом переживать?
Или вовсе не тянуться,
Но и радости не знать?
Снова в заросли ныряю
И смеюсь, белел сучок…
Доверяю. Проверяю.
Чем душа болит – молчок…
Ни канонад, ни пушечных разрывов.
Из храма вышла пара. Повенчались.
И здесь настиг их трубный глас призывов:
«К оружию!». И всё! Они расстались!
На год, на семь, на жизнь… Да кто же знает?!
Эпоха? Местность? Что это меняет?!
Эдмунд Блэр Лейтон[1] тонко подмечает,
Как судьбами людей война играет.
Мечтой фантастики технический прогресс.
Другое время. И страна другая.
Документирует друг к другу интерес.
Связав две жизни, пара молодая.
Сердца их с одиночеством прощаются.