Впервые на русском! Мрачные тайны, смертельные интриги и непредсказуемый финал – в новом захватывающем романе суперпопулярного мастера криминальной драмы Норы Робертс.Страшная смерть учителя истории Крейга Фостера потрясла его молодую жену и коллег по частной школе в Верхнем Уэст-Сайде, а две школьницы, обнаружившие труп в классе, получили глубочайшую моральную травму. Лейтенант нью-йоркской полиции Ева Даллас имеет богатый опыт расследований самых зверских убийств, однако с такой бессмысленной жестокостью по отношению к совершенно безобидному, мягкому и невинному человеку ей приходится столкнуться впервые. Впрочем, кажущаяся невинность жертвы вполне может оказаться лишь маской, а у коллег убитого явно имеются свои скелеты в шкафу.Дело серьезно осложняется тем, что в городе появляется Магдалена Перселл, бывшая возлюбленная мужа Евы, миллионера Рорка. И на уме у нее явно что-то недоброе.Лейтенант Даллас вынуждена разрываться между поисками убийцы и попытками спасти свой брак. А затем в деле об убийстве Фостера появляется еще один труп…
Учитель сродни вечности;
он и сам не знает, где кончается его влияние.
Невинный подобен только что снесенному яйцу.
Контрольные вопросники подобны убийцам, подстерегающим свою жертву в засаде. У жертвы они вызывают страх и ненависть, у охотника – легкое головокружение от осознания своего могущества.
У Крейга Фостера был перерыв на завтрак. Он собирался не только позавтракать, но и усовершенствовать контрольный вопросник по истории США. И он прекрасно знал, как встретит эту новость класс. Вопросники без предупреждения неизменно вызывали у школьников стоны, вздохи, горестные или панические возгласы. Крейг их прекрасно понимал. Ему было всего двадцать шесть лет, не так давно он сам занимал место в классе по ту сторону учительского стола. Он прекрасно помнил и это волнение, и этот страх.
Крейг достал сумку с завтраком. Он был человеком привычки и знал, что его жена – ну разве не замечательно быть женатым! – положила ему именно то, что он любит: сэндвич с индейкой, яблоко, соевые чипсы и термос с его любимым горячим шоколадом.
Он никогда не просил свою жену собирать ему в школу сумку с завтраком или, скажем, стирать носки и складывать их парами в правой половине верхнего ящика комода. Но она уверяла, что ей нравится о нем заботиться. Семь месяцев они были женаты, и это были лучшие семь месяцев его жизни. А ведь ему и раньше жилось неплохо, считал Крейг.
У него была любимая работа, и он чертовски здорово ее делал, подумал Крейг в приливе гордости. У них с Лиссет очень приличная квартирка в пяти минутах ходьбы от школы. У него были способные ученики, и – главный плюс! – они его любили.
Конечно, они будут ворчать по поводу контрольного вопросника, он заставит их попотеть, но они справятся. Прежде чем приняться за работу, Крейг отправил своей любимой жене письмо электронной почтой.
Крейг улыбнулся, представив себе улыбку жены, когда она прочтет его послание. Потом он вернулся к вопроснику. Глядя на экран компьютера, он налил себе из термоса первую чашку горячего шоколада и поднес ко рту сэндвич с соевыми продуктами, маскирующимися под нарезанную тонкими ломтиками индейку.
Ему еще так много предстоит дать своим ученикам! И многому предстоит научиться самому! История страны богата, многообразна и драматична, полна трагических и комических событий. В ней есть все: и романтика, и героизм, и предательство. Все это Крейг хотел донести до своих учеников, показать им, как страна и мир, в котором они живут, развивались, как вступили в 2060 год.
Крейг ел, добавлял одни вопросы, вычеркивал другие. Он отхлебнул своего любимого шоколада.
А за окном кабинета истории падал мягкий белый снег.
И так же утекали короткие минуты его собственной короткой истории, приближая его к концу.
Школы всегда нагоняли на нее нервную дрожь. Ей не хотелось в этом сознаваться даже себе самой. Это было просто унизительно. В конце концов, она крутой, все на этом свете повидавший, надравший немало задниц полицейский. Но факт оставался фактом: лейтенант Ева Даллас, возможно, лучший коп Нью-Йорка, глава убойного отдела, предпочла бы бродить в темноте по заброшенному многоквартирному дому в поисках накачанного наркотиками маньяка, чем идти по безупречно чистым коридорам гордой своим статусом школы Сары Чайлд для детей из более чем благополучных семей.
Несмотря на яркие краски стен и полов, сверкающее стекло окон, для Евы это была камера пыток.
Большинство дверей в этом лабиринте были открыты, за ними просматривались классные комнаты или кабинеты. Все они были безлюдны, только парты, столы, экраны и школьные доски.
Ева бросила взгляд на Арнетту Моузбли, директрису. Это была крепкая, статная, почти монументальная женщина лет пятидесяти, смешанных кровей, с кожей цвета светлой карамели и серо-голубыми глазами. Блестящие черные волосы обрамляли ее голову коконом упругих локонов. На ней была длинная черная юбка и короткий красный жакет. Каблуки ее туфель выбивали дробь, пока она вела Еву по коридору второго этажа.
– Где дети? – спросила Ева.
– Я велела собрать детей в актовом зале, пока родители или опекуны их не заберут. Там же большинство персонала. Я сочла правильным хотя бы из уважения отменить уроки на вторую половину дня.
Директриса остановилась в нескольких футах от закрытой двери, возле которой стоял полицейский в форме.
