«Это не человек, а просто какой-то черный ящик», — с досадой подумала Аврора. Она чувствовала себя беспомощной, будто стараясь разглядеть время, без очков близоруко вглядываясь в часовой циферблат. Девушка не желала с ней откровенничать. Да что там откровенничать — она просто не желала разговаривать! Вежливо демонстрировала, что не собирается терять время на не интересную ей беседу и на не симпатичную ей Аврору.
Аврора не выносила, когда ее не любили. Она искренне, без всякого ложного смущения, хотела всем нравиться. Возможно, в этом и был секрет ее убежденности в том, что мир прекрасен: если общаться лишь с теми, кому ты нравишься, то начинает казаться, что тебя любит весь мир, а это чрезвычайно приятно. Сталкиваясь с открытой неприязнью, Аврора спешила убедить себя, что это чистая случайность, и молниеносно отступала, чтобы настроение не успело испортиться, а самооценка понизиться.
— Э-э... деточка, мне, кажется, пора подкрепиться, — соврала она и на всякий случай добавила: — А может, пойдем вместе, что-нибудь приготовим? Или лучше ты приготовишь...
Кирочка отрицательно покачала головой, а Аврора, почувствовав, что ей и впрямь пора подкрепиться, направилась на кухню.
Это замечательно, просто прекрасно, что с Кирочкой у нее ничего не вышло, — бодрилась Аврора. Когда все легко получается, сама и не заметишь, как превратишься в индюка, надутого самонадеянного индюка. А зачем ей быть индюком? У нее совсем другие планы...
Да, она растерялась, но растерялась ненадолго и теперь собирается проявить чудеса сообразительности. Но сначала нужно подкрепиться.
* * *
На кухне Аврора застала Игоря. Он сидел за столом, по-старушечьи подперев голову руками. Перед ним стояла тарелка с курагой и орехами.
— Угощаетесь? — светски поинтересовалась Аврора. — А давайте-ка мы с вами доедим салат... или лучше по кусочку мяса! Наесться на ночь — что может быть приятней! Вы знаете, как Похлебкин называл еду перед сном? «Паужин»... Неужели вам не обидно, что ваш паужин будет курагой, а мой — кусочком мяса?..
— Мясо есть вредно, особенно на ночь, — пробормотал Игорь, неприязненно рассматривая тарелку с курагой и орехами.
— А знаете, что? Давайте сделаем яичницу, — голосом Мефистофеля, уговаривающего продать душу по сходной цене, сказала Аврора, — с колбасой!
Аврора любила мясо. И докторская колбаса, и ветчина, и окорок, а уж копченая колбаса — что может быть лучше, особенно если без хлеба, — очень вкусные и, как подтверждала жизнь, полезные продукты. Она была знакома с одной дамой, которая, будучи сама приверженницей здорового образа жизни, сделала вегетарианкой даже свою собаку. И дама, и собака все делали по правилам и все равно постоянно болели. А Аврора нет.
— Я обычно питаюсь чем бог пошлет. Например, мясом. Или колбасой. Иногда заливаю яйцом, иногда с картошкой. С макаронами тоже вкусно... — Аврора разбила три яйца на сковородку и, плавно обернувшись к Игорю, без пауз произнесла:
— Игорь, вы любите яичницу? Хотите кусочек? Игорь, вы купили жене и любовнице одинаковые брошки?
— Да, люблю... Да, хочу, — отозвался Игорь и так же спокойно ответил и на третий вопрос: — Да, купил...
И не успел он толком сообразить, что сказал, как Аврора — уже совершенно другим тоном, быстрым и резким, произнесла:
— У вас роман с Кирочкой, — стараясь не показать, что вся дрожит внутренней дрожью, мелко и противно.
— У кого, у меня?.. — обескураженно отозвался Игорь, — с кем, с Кирочкой?
— Вы еще спросите: «Что, роман?» — передразнила его Аврора.
Она не обдумывала заранее этот тактический ход — усыпить внимание и затем внезапно напасть: этот маневр пришел ей в голову в тот момент, когда она разбивала на сковородку третье яйцо.
Аврора была почти уверена, что не ошиблась. Она уже не раз прикидывала в уме: та женщина на лестнице — это не Лариса, не Рита. И не Таня — та бы не удержалась и хоть словечком намекнула. Теперь уже совершенно очевидно, что и не Мариша. Вероятность, что Мариша скрыла от нее свою третью личную жизнь, конечно, есть, но очень мала. Разумеется, от голубоглазой блондинки можно было ожидать всего, но все же Мариша не была похожа на закоренелую врунишку.
— У вас роман с Кирочкой. Она сама мне призналась. — С Аврориной стороны это был блеф, чистый блеф, но сейчас все средства были хороши.
Игорь схватил с тарелки горсть кураги и непроизвольно сжал в кулаке.
— Только не говорите Ире, — попросил он, посмотрев на Аврору серьезным доверчивым взглядом.
Почему мужчины в определенных ситуациях ведут себя как нашкодившие дети, и почему они совершенно уверены в снисходительном отношении окружающих?.. Ох уж эти мужчины! Чего от них ждать? Уж, во всяком
случае, не умения отвечать за свои делишки! Аврора постаралась не поддаваться жалости.
Она смерила Игоря оскорбленным взглядом и холодно произнесла:
— Игорь, страх разоблачения окончательно лишил вас разума. Я же интеллигентный человек и поэтому никогда — понимаете, никогда! — никому не расскажу о вашей любовной истории! В том случае, конечно, если вы мне кое в чем признаетесь.
