Югославия дала нам термин, которого не хватало поздним советским идеологам – технократия. Технократический конфликт – это противопоставление и конфликт изначальной идеологии, на которой строилась страна (движение к коммунизму) интересам развития промышленности и народного хозяйства, представляемых директорским корпусом и профильными министерствами. Конфликт этот сложный, на примере СССР не изученный и не изучаемый. И не факт что решаемый – в условиях Холодной войны и требований постоянного завоевания тех или иных преимуществ, непрекращающейся гонки за лидером (США) интересы развития производства были почти тождественны интересам выживания нации и государства. Если мы не можем производить хотя бы самое совершенное оружие – мы обречены погибнуть в катастрофической войне, причем отсталость, замеченная соперником – эту войну способна сама по себе вызвать.
И вот, постепенно требования технократов по повышению эффективности экономики – начали размывать идеологический фундамент государства. Рост равенства, как и должно, было быть при движении к коммунизму – стал заменяться фактическим ростом неравенства, а требования сокращения расходов стали главнее требований повышения уровня жизни людей – всех людей. Постепенно экономические показатели превратились из средства в цель. Хотя по факту, сокращения расходов на зарплату добиться не удалось – наоборот, люди научились обманывать систему и получать все больше и больше незаработанного дохода.
Разворот к капитализму не был стихийным, он вызрел как раз как итог требований технократии о повышении эффективности. Причем первым технократическим вождем СССР, скорее всего – следует считать И. Сталина. Отступление началось уже тогда.
Таким путем прошла не только Югославия, таким же путем прошли и СССР и Китай – то есть можно предположить, что в технически развитых, участвующих в мировой конкуренции государствах – движение к коммунизму или социализму в принципе невозможно. Однако, путь каждой из этих стран разный, и наиболее удачный – у Китая. Китай сумел сделать две вещи
1. В отличие от СССР и Югославии привлечь иностранных инвесторов. Развитие Китая – шло с опорой не на свои, а на чужие силы, и структуру экономики определял не сам Китай, а иностранные инвесторы, которым Китай сдавал напрокат землю и рабочую силу. Это гарантировало Китай от перекосов и производства продукции, не востребованной на мировом рынке. В итоге – если в Югославии и СССР преобразование шло как легализация теневой экономики – то в Китае этой теневой экономики просто не было. Китай сделал частное предпринимательство в рамках коммунистической системы легальным еще до того, как оно появилось и стало нелегальным. В итоге в Китае так и не появилось мощной теневой прослойки экономики, отравляющей общество и государство.
2. В Китае удалось сохранить господство компартии при проведении экономических реформ – то есть движение к капитализму возглавила сама партия. Затем благодаря партии Китай стал выигрывать мировое экономическое соревнование. В Китае – если где-то работают три коммуниста – должна быть партийная ячейка. Надо писать отчеты. В отчетах писать, чем занимается производство. И если китайцу прикажут скопировать чужой патент или ноу-хау и принести в райком партии – он обязан это сделать, иначе он станет врагом народа.
Югославский путь экономики – был самым близким и доступным для понимания путем экономических реформ, какой могли рассматривать советские реформаторы. Его и рассматривали годами в экономических журналах, его учили, потом и повторили. И это было страшной ошибкой. Китайский путь – никто не понял, не осознал, не описал – ввиду идеологической враждебности между СССР и Китаем. Враждебен Китаю был Горбачев и это было взаимно. Вот поэтому – Китай сегодня спорит за лидерство с США, а СССР быстро повторил путь Югославии. Неправильный мы взяли ориентир.
Юрий Владимирович Андропов, председатель КГБ ставший генеральным секретарем ЦК КПСС был человеком очень и очень неординарным. Уже тот факт, что не имевший никакого отношения к разведке Андропов не только смог руководить КГБ шестнадцать лет, создав самую мощную в мире спецслужбу – говорил о его способностях. По воспоминаниям ветеранов КГБ Андропов не только научился, но и внес личный вклад в теорию разведывательной и контрразведывательной деятельности, планирования операций. Будучи самым информированным человеком в СССР – Андропов хорошо знал реальные беды советской экономики. И это были не только несуны, это были еще и серьезные искажения в планировании и выполнении планов, в самой системе, подталкивающей предприятия к расточительности, о которых предупреждал Д. Валовой. И вторая проблема была посерьезнее первой – ни один несун не мог унести столько, столько ежеминутно, ежечасно проматывалось, спускалось в трубу, разбазаривалось.
Шокирующее заявление Андропова – мы не знаем общества, в котором живем – свидетельствует о понимании им серьезности всей ситуации в стране…
