Таким образом, можно с уверенностью сказать – Перестройка как серия реформ началась не по воле Горбачева, она началась ранее. Горбачев только придал ей ускорение и возможно, направил в несколько другую сторону, чем это изначально планировалось.
Советский союз был прямым продолжением Российской Империи, и культура – после безумия двадцатых – тридцатых с поисками новых форм стала отходить к классике. И как только стали жить немного лучше – так появилась и стала разрастаться (как плесень) интеллигенция. Общественная группа, которая погубила одну страну и прицеливалась на другую.
В чем была суть интеллигенции.
Интеллигенция глубоко презирала то общество, в котором жила, прежде всего, за его мещанство – но одновременно с этим любила и пыталась его спасти. Правда, если задать вопрос от чего спасти – мало кто из интеллигентов смог бы на него ответить. Спасти от мещанства – но это означает разрушить с таким трудом создаваемый мир хоть какого-то материального благополучия – как, в общем-то, и произошло. У русской интеллигенции нет, и никогда не было десяти заповедей, и она не позаимствовала их из христианства – так что русский интеллигент был свято уверен, что народ живет неправильно, а как правильно – не знал. Внешне это выражалось в каком-то мучительном, непрекращающемся поиске альтернативной христианству истины – поиск этот шел всюду и постоянно, в основном искали в литературе, каждый интеллигент мечтал написать «нетленку» и почти ни у кого это не получалось. Многие от того уходили в алкоголизм как способ ухода от реальности. А.Н. Яковлев под конец жизни ударился в буддизм. Факт тот, что русская интеллигенция не приняла ни дореволюционное государство с его православием, ни советское с его коммунизмом – но никакой альтернативы хотя бы в области морали не создала, хотя и мучительно пыталась.
Мария и Аркадий Дубновы, «Азарт и стыд семидесятых»
