Накануне мировой катастрофы полностью

Когда эта работа надоела Ф. Мюллеру, он решил совершить самоубийство и умереть вместе с жертвами в газовой камере, но ему не удалось это сделать, потому что:

«Вдруг ко мне прижались несколько обнаженных девушек, все в цветущем возрасте (…) Наконец, одна из девушек набралась храбрости и сказал мне: «Мы узнали, что ты хочешь вместе с нами пойти на смерть. Твое решение можно понять, но оно бесполезно, так как никому не поможет. Или ты думаешь, оно могло бы кому-то помочь? – спросила она с сомнением и продолжила: – Мы должны умереть, но у тебя еще есть шанс спасти свою жизнь. Ты должен вернуться в лагерь и рассказать там всем о наших последних часах…» Прежде чем я подумал о том, что ей ответить, остальные девушки пересилили меня. Они схватили меня за руки, за ноги и потащили, несмотря на мое сопротивление, к двери газовой камеры. Там они отпустили меня и вытолкнули совместными усилиями наружу» [410] .

Студент: Хм, эротика Холокоста!

Студентка: Если эти задорные голые девушки так легко смогли вытолкнуть Ф. Мюллера из газовой камеры, почему они не вырвались из нее сами?

Ф. Брукнер: Ответ на эти вопросы дает сам Ф. Мюллер, который в конце своей книги пишет: «Я не уверен, что все это мне не приснилось» [411] .

Кстати, К. Маттоньо еще в 1986 году указал на то, что большие куски своего шедевра Ф. Мюллер заимствовал из книги другого профессионального мошенника, венгерского еврея д-ра Миклоша Ньисли [412] . Она вышла впервые в 1947 году на венгерском языке [413] и была переведена на несколько языков. М. Ньисли утверждал, что в крематориях Бжезинки день за днем убивали газом и сжигали по 20 000 человек; к этому добавлялось ежедневно 6000 расстрелянных в лесу или сожженных живьем, так что ежедневно добычей смерти становились не менее 26 000 человек. Если исходить из этих данных, получится 20 миллионов жертв со времени ввода крематориев в действие, да к ним еще надо прибавить два миллиона расстрелянных в лесу. Кстати, в предисловии к этой книге М. Ньисли писал, что рассказал обо всем «без преувеличений». Показания этого патологического лжеца смущают даже официальных историков, и их сегодня редко цитируют, но Р. Хильберг все же четыре раза ссылается на них как на источник в своем классическом труде. Как мы увидим завтра, этот М. Ньисли был также творцом мифа о садистских экспериментах д-ра Йозефа Менгеле в Освенциме; он якобы был ассистентом И. Менгеле!

Студентка: А его привлекали к суду как сообщника?

Ф. Брукнер: Нет, к сожалению, этого не сделали.

Последний участник нашего парада свидетелей – Рудольф Врба. Как вы помните, этот словацкий еврей вместе со своим соотечественником и единоверцем Альфредом Ветцлером был автором документа, опубликованного в ноябре 1944 года в Америке под названием «WRB Report». В нем, в частности, говорилось, будто в марте 1943 года состоялось торжественное открытие крематориев Бжезинки и по этому случаю были убиты в газовых камерах 8000 краковских евреев, причем при этом присутствовали «высокие чины из Берлина».

В 1964 году Р. Врба написал книгу под названием «Я не могу простить» [414] в которой подробно рассказал об этом событии. Правда, он непонятным образом перенес его на январь 1943 года, хотя первый из крематориев Бжезинки на самом деле был введен в действие в марте, и уменьшил число убитых по случаю этого торжества евреев с 8000 до 3000. И присутствовали при этом у него не какие-то безымянные высокие чины из Берлина, а рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер собственной персоной. Тот факт, что Г. Гиммлер в последний раз был в Освенциме в июле 1942 года, этого автора ничуть не смутил.

Студент: R Врба явно не очень внимательно изучил литературу о Холокосте, прежде чем перенести на бумагу свои правдивые воспоминания.

Ф. Брукнер: Да, для этого он был слишком ленив.

На первом процессе над Э. Цюнделем в 1985 году в Торонто R Врба выступал в качестве свидетеля со стороны обвинения и при этом страшно осрамился. Агрессивный адвокат Цюнделя Дуглас Кристи безжалостно взял его в тиски и в конце концов заставил признать, что он допустил «поэтические вольности». Вот отрывок из диалога между Д. Кристи и этим свидетелем.