«Два вырытых рва имели длину порядка 40–50 метров, ширину около 8 м и глубину 2 м (…) Благодаря отбрасыванию земли получалась слегка покатая от середины в обе стороны канава, чтобы жир трупов, когда они горели в яме, мог стекать в два приемных резервуара, вырытых по обеим сторонам в конце канала (…) В утренних сумерках в двух рвах, в которых были нагромождены друг на друга, может быть, 2500 трупов, разводили огонь (…) Мы, кочегары, должны были постоянно обливать горящую массу в яме маслом, метанолом и человеческим жиром, который в изобилии скапливался в приемных резервуарах с обеих торцовых сторон рва и там кипел. С помощью длинных черпаков, загнутых на нижнем конце, как рукоятка посоха, кипящий жир вычерпывали ведрами, а мы, в толстых рукавицах, подхватывали их» [409].
Студент: Не говоря о приведенных Владимиром естественно-научных аргументах против возможности такого сценария, члены зондеркоманды из-за жара не могли бы даже подойти к этому рву, чтобы что-нибудь оттуда вынуть. Неужели в мире существуют те, кто верит в эту тошнотворную бессмыслицу?
Ф. Брукнер: Безусловно, это все историки Холокоста во главе с господином профессором Раулем Хильбергом.
Когда эта работа надоела Ф. Мюллеру, он решил совершить самоубийство и умереть вместе с жертвами в газовой камере, но ему не удалось это сделать, потому что:
«Вдруг ко мне прижались несколько обнаженных девушек, все в цветущем возрасте (…) Наконец, одна из девушек набралась храбрости и сказал мне: «Мы узнали, что ты хочешь вместе с нами пойти на смерть. Твое решение можно понять, но оно бесполезно, так как никому не поможет. Или ты думаешь, оно могло бы кому-то помочь? — спросила она с сомнением и продолжила: — Мы должны умереть, но у тебя еще есть шанс спасти свою жизнь. Ты должен вернуться в лагерь и рассказать там всем о наших последних часах…» Прежде чем я подумал о том, что ей ответить, остальные девушки пересилили меня. Они схватили меня за руки, за ноги и потащили, несмотря на мое сопротивление, к двери газовой камеры. Там они отпустили меня и вытолкнули совместными усилиями наружу» [410].
Студент: Хм, эротика Холокоста!
Студентка: Если эти задорные голые девушки так легко смогли вытолкнуть Ф. Мюллера из газовой камеры, почему они не вырвались из нее сами?
Ф. Брукнер: Ответ на эти вопросы дает сам Ф. Мюллер, который в конце своей книги пишет: «Я не уверен, что все это мне не приснилось» [411].
