Накануне мировой катастрофы полностью

«Во время сжигания таких (не истощенных) тел мы использовали кокс только для зажигания огня в печи, так как жирные тела вследствие высвобождения жира горели сами по себе. Иногда при недостатке кокса мы подкладывали в зольники под муфелями солому и дрова (…) Когда жирные тела начинали гореть первыми, огонь охватывал и другие трупы (…) Позже, когда переходили к сжиганию других трупов, печи благодаря образовавшемуся при сжигании тел жару горели сами собой. Таким образом была, в общем, решена проблема разжигания печей при сожжении жирных трупов».

Студент: Десятки тысяч потребляющих энергию крематориев на всех пяти континентах свидетельствуют о том, что трупы не горят сами по себе, какими бы жирными они ни были. Человек примерно на 65 % состоит из воды.

Ф. Брукнер: Еще одна цитата из Г. Таубера:

«В другой раз эсэсовцы сбросили одного заключенного, который работал недостаточно быстро, в яму около крематория V, наполненную кипящим человеческим жиром. В это время (летом 1944 года) трупы сжигали на открытом воздухе в ямах, из которых жир стекал в отдельные вырытые в земле резервуары. Этот жир выливали на трупы, чтобы ускорить сожжение».

Что думаете об этом вы, Владимир, как человек, сведущий в естественных науках?

Студент: Я думаю, что у этого Г. Таубера явно были не все дома. При всяком сжигании трупа жир естественным образом сгорает первым, так как температура воспламенения животных жиров, идентичных жиру человеческого тела, — около 184 °C. Как мог жир стекать в резервуары? Если бы он даже в них стекал, то загорался бы от первой же искры.

Ф. Брукнер: Вот вам свидетель Г. Таубер, «которому можно верить на 95 %» и который «не допускал никаких неправдоподобных утверждений».

Студентка: Что, Ж.-К. Прессак и Р. ван Пельт считали своих читателей полными идиотами?

Ф. Брукнер: То, что Ж.-К. Прессак целиком перепечатывал такие нелепые свидетельства, вызывает подозрение, что он, несмотря на свой разрыв с Р. Фориссоном, остался ревизионистом и пытался дискредитировать официальную картину описания Освенцима более тонкими методами. С Р. ван Пельтом дело обстоит иначе. Этот человек — просто шарлатан, который полагается на то, что никто не проверит написанное Г. Таубером. В этом он глубоко заблуждается.

В классической работе Рауля Хильберга «Уничтожение европейских евреев» Г. Таубер не упоминается, так как Хильберг не знал его показания. Они были опубликованы Ж.-К. Прессаком лишь через четыре года после выхода в свет второго издания книги Хильберга и извлечены тем самым из забвения. Любимый свидетель Р. Хильберга — словацкий еврей Филип Мюллер, другой член зондеркоманды, «воспоминания» которого «Специальное обращение» [407], вышедшие в 1979 году, он цитирует в качестве источника не менее двадцати раз.

В этой книге Ф. Мюллер рассказывает, как он, впервые работая в газовой камере Освенцима I, где должен был раздевать трупы только что убитых газом, ел во время работы печенье, найденное им в кармане одной из жертв [408].

Студентка: Хорошенькое начало! Не мог же Ф. Мюллер есть это печенье в противогазе; или он был невосприимчив к воздействию синильной кислоты? И разве не твердили, что жертв сначала заставляли раздеваться и отправляли в газовую камеру голыми?

Ф. Брукнер: Неаппетитную историю о человеческом жире Ф. Мюллер пересказал с поэтической фантазией: