— Послушай, детка, мне жаль, что я на тебя набросился. Я понимаю, ты делала то, что считала правильным. Но, может быть, в следующий раз ты сначала спросишь меня?!
Он успевает сказать все это, прежде чем действительно посмотрит на вас, и в этот момент он замолкает, а его рот раскрывается от ужаса.
Ваши руки превратились в проволочные крюки, а плоть отслаивается, как кипы гниющих газет. Хотя вы не можете точно сказать, как выглядит ваше лицо, верхний свет посылает два блестящих круга на стену, куда бы вы ни посмотрели, и вы думаете, что они, должно быть, отражаются от ваших глаз.
Каким-то образом вам удается заставить свой ухмыляющийся рот произнести несколько тонких, бумажных слов.
— Ты не приносишь мне радости.
И прежде чем он успеет закрыть рот — да что там, вообще не успеет ничего сделать, кроме как уставиться — вы вгоняете одну из своих рук-крюков в его открытый рот, в заднюю часть горла, выше, в череп, в мозг. Крюк свободно вырывается наружу сопровождаемый брызгами крови и ошметков серого вещества.
Вау!
Вы выходите из спальни и, спотыкаясь, идете в соседнюю комнату. Шкаф уже стоит открытым. Когда вы заглядываете внутрь, фигуры там нет. Присутствие за спиной щекочет волосы на затылке, и вы поворачиваетесь, чтобы увидеть фигуру, стоящую у кровати, и теперь ее голова уже не просто верхняя часть проволочной вешалки, теперь вешалка задрапирована тонкой пустой плотью вашего лица, и она ухмыляется вам, и ее зубы — батарейки AAA, и ее глаза — две копейки, и она смеется тем бумажным смехом...
Хотя монстр не сделал ни единого движения в вашу сторону, вы все же отступаете к шкафу и закрываетесь от него грудой хлама и темнотой, которую решаете осветить бледно-голубым свечением телефона. Когда вы достаете его из кармана, из него вылетает черная открытка. Вы переворачиваете ее.
Экзорцизм. Знакомое слово.
Набрать номер телефона практически невозможно с проволочными крючками вместо рук, но наконец он начинает звонить. Пока он звонит, вы слышите шаги, медленно скрипящие по полу к двери шкафа, и наконец раздается щелчок, когда линия соединяется, и вы пытаетесь пролепетать:
— Здравствуйте, я хотела бы пройти обряд экзорцизма.
Но говорить без лица почти невозможно. Хаос победил.
