Ламелинэ прошелся по кафедре, сцепив руки в замок за спиной.
— Нам придется сделать небольшой экскурс в историю. Изначально, существовал, помимо лунных, один вид эльфов. Сейчас их называют первыми эльфами. Однако, ровно через два тысячелетия после Великого Нашествия произошел Раскол. Великий король всех эльфов Литерэль умер, оставив после себя четырех детей: Лисэна, Мириэль, Териала и Эзариэля. В те времена в Рассветном Лесу уже много лет шла война с некромантами. У каждого из принцев и у принцессы имелись свои взгляды на решение данной проблемы. Старший сын короля, Лисэн хотел обратиться за помощью к Ордену Света, к людям. Териал выступал за возвращение в Вечный Лес, считая, что Рассветный Лес для них потерян. Эзариэль и вовсе считал, что им необходимо покинуть земли севера и искать спасения на юге. Единственная же сестра их, Мириэль пошла в своих устремлениях дальше всех и заявила, что не видит в Тьме зла. Начался спор. Дети Литерэля не смогли принять совместное решение, и тогда произошел Раскол.
Териал ушел с соратниками в Вечный Лес, который принял их, но подверг серьезным изменениям, в результате которых они сблизились с природой, а она — с ними. В облике их стало заметно ее влияние: кожа стала более бледной, волосы почернели, глаза заволокло белесой пленкой, а из тела стали расти корни, ветви и листья.
Эзариэль увел эльфов на юг, в пески. Там он основал город Шарэт и отрекся от Света, верив лишь в свои силы. Но под влиянием жестокой природы, песчаных бурь и столетий изоляции, пустынные эльфы подверглись изменениям: кожа стала более смуглой, волосы потемнели, приобрели преимущественно каштановый оттенок, а глаза изменили форму на более узкую.
Лисэн остался в Рассветном Лесу и, заручившись поддержкой служителей Ордена, победил некромантов ценой великих потерь. Эльфы в своей борьбе против Тьмы настолько приблизились к Свету, что с тех пор их стали называть светлыми.
Мириэль со своими почитателями ушла на северо-запад, за земли драконов. Там ее и ее приспешников настигло проклятье короля Лисэна. Он проклял свою сестру, свою кровь в ее жилах, и это проклятье изменило их. Солнце начало слепить эльфам глаза, и они ушли в подземные туннели, отвоевав у гномов их царство. Проклятье значительно изменило Мириэль и ее соратников: они стали выше, крупнее, сильнее, кожа их стала черной, волосы — белыми, как снег, радужка и зрачок исчезли, а сами глаза приобрели темно-бордовый оттенок, который горел ярко-алым во тьме. Даже когда спустя почти два тысячелетия темные эльфы вышли на поверхность, эти признаки остались неизменны.
По своей сути Раскол являлся разделением эльфов не столько по географическому признаку, сколько по магическому. Светлые эльфы — Свет, лесные — магия природы, пустынные — магия стихий, темные — Тьма. А теперь, перейдем к более детальному описанию расы…
У Лена, который и так знал историю Раскола «благодаря» тирании Герима, к этой лекции был свой интерес. Он взял учебник по расоведению у Мэла (сам он, как и Реб, никогда их не носил), открыл его, повернулся в сторону сидящей далеко внизу эльфийки, и принялся все занятие делать вид, что сравнивает ее с изображением из книги. Причем делал это с таким задумчивым и серьезным выражением лица, что, когда остроухая обернулась, почувствовав его взгляд, то ее глаза тут же превратились в два горящих уголька. Издевка вышла великолепная, к концу лекции эльфийку трясло, а губы свело в неестественную улыбку, больше напоминающую оскал убийцы. Ну а Лен, выходя из аудитории, подумал, что жизнь налаживается.
— Ах ты ж! — грохот, ругань и крики. Реб успел подхватить за шиворот Мэла, и теперь тот благодарно кивал и растирал перетянутую шею, пока Дель подбирал с пола книги.
— Осторожнее надо быть, — протянул лис, присоединяясь к ликану. Напротив них стоял парнишка-оборотень, явно из семейства кошачьих. Косая челка гладких черных волос падала на лоб, закрывая фиолетовые глаза. Милый мальчик, если бы не наглая, самоуверенная улыбка.
— Это вашему дружку стоит смотреть, куда он прет.
— Ты бы повежливее был, — предостерег (пока мирно) Лен.
— А то что? — с вызовом бросил мальчишка, явно первокурсник. За его спиной топтался такой же юный цветочек, только с более обычной мордашкой, стрижкой а-ля «подвал и тупые ножницы» и несчастными голубыми глазами.
Лен цокнул, прикидывая, что делать. Бить морду мальчишке нельзя, ректор точно выгонит их, но и спустить подобное оскорбление в студенческой среде он не мог — навсегда потеряешь с трудом завоеванный авторитет. А вокруг них уже собралась приличная толпа, жадная до зрелищ.
— Опять детишек третируешь? — лениво поинтересовалась проклятая остроухая, закидывая руку ему на шею и прижимаясь всем телом. Снисходительный взгляд эльфийки прошелся по гордо вскинувшему голову котенку, а Лен, стараясь игнорировать приятный жар красивого женского тела, скучающим тоном возразил:
— Нет, размышляю: бить его или не бить?
Эльфийка состроила понимающую гримасу и покачала головой:
— Бей.
