Он уже шел к их с Делем небольшой спальне, расположенной рядом с чуланом под лестницей, когда встретил Милу. Она явно поднималась к себе из библиотеки — в руках была книга, — но не это заставило Лена остановиться и замереть, как гному перед алмазами. На Миле было то самое легкое персиковое платье из его сна!
— Ты чего, рыжий, любуешься? — беззлобно поддела эльфийка, но ее мелодичный голос звучал для лиса издалека, словно через густой туман.
— Откуда у тебя это платье? — прохрипел Лен, так и не придя в себя.
Золотые дуги бровей изящно изогнулись в немом удивлении.
— Купила. Очень давно, еще в Рассветном Лесу. Это мое любимое платье… С чего вдруг подобный интерес к моему гардеробу?
— Ни с чего, — с трудом сглотнув, ответил Лен, взлетая по лестнице за мгновение.
Прижав Милу к перилам, он поцеловал ее со всей страстью, так долго подавляемой им. Как же давно он грезил о ее мягких губах, шелковых волосах, нежной бархатной коже, как часто он представлял, что целует ее тонкую шею, изящные ключицы, плоский живот, красивые ножки, как вдыхает аромат подснежников, как слышит ее прерывистое дыхание и тихие стоны…
Часы в спальне размеренно тикали, за окном накрапывал дождь, а Лен лежал и впервые за долгое время ни о чем не думал. Но Мила не была бы Милой, если бы не испортила этот редкий мирный момент.
— Ты порвал мое платье, — с нотками претензии заметила она, откидывая со лба слипшиеся пряди.
— Купи новое, — отмахнулся Лен, пытаясь отдышаться.
— Оно было любимым!
— Зашей.
Мила на секунду замолкла, потом нехотя призналась:
— Я не умею шить.
Лен не удержался и бросил на нее насмешливый взгляд.
— Тебя научить?
Мила поперхнулась воздухом от возмущения и кинула в него подушку. Промахнулась, что ввергло ее еще в большую ярость, и с полчаса они просто развлекались тем, что дурачились, как дети: Мила швыряла в него подушки и пыталась поймать, чтобы задушить, а Лен ловко уворачивался и заливисто хохотал. Закончилось все страстным поцелуем, перетекшим в не менее страстную ночь…
…Воспоминания о том злосчастном дне прервал чей-то истошный крик.
— Помогите! Помог…
— Заткнись, дура! — теперь мужской голос, низкий и хриплый, словно простуженный.
Лен спокойно прошел мимо переулка, из которого доносились эти «подозрительные» реплики.
«Тебя это не касается, тебя это не касается», — твердил про себя лис. У него и без случайных грабителей и неразумных девиц, шляющихся ночью по Кварталу Бедняков, было достаточно проблем.
— Нет, не забирайте, умоляю!
— Я сказал: заткнулась! — следом раздался звук удара и женское рыдание.
Лен остановился и глубоко вздохнул, а потом развернулся.
* * *
— Да-а, ты везде найдешь проблемы, — насмешливо протянула Мила, промакивая платком, смоченном в отваре, огромный синяк на пол-лица.
Лен, насупившись, промолчал. Помог, называется. Нет, по факту он помог, спас девицу от грабителей, ее довел до дома, мужика — до Управления, выслушал шутки дежурных и полюбовался недовольной физиономией Сета, но чувствовал себя при этом полным дураком.
