Ева сунула дискету в карман и села в машину. Она направлялась в Сто двадцать восьмой отдел, и время уже поджимало. Вырулив из гаража, Ева набрала номер своего домашнего кабинета.
– Пибоди? Срочно соберите всю информацию на капитана Рот и начинайте копать. Не бойтесь привлечь к себе внимание, мне это сейчас как раз и нужно! Действуй как можно нахальнее!
– Ясно, лейтенант. Я договорилась с доктором Мирой. Она будет здесь к половине одиннадцатого,
– Постараюсь не опоздать. А вы пока работайте, причем постарайтесь наделать как можно больше шума!
Ева и не ожидала, что в Сто двадцать восьмом отделе ее встретят с распростертыми объятиями, потому совсем не удивилась, ощутив на себе враждебные взгляды и услышав приглушенные ругательства в свой адрес. Один особенно изобретательный офицер даже громко испортил воздух. Ева могла бы не заметить этого, но она подошла к его столу и, улыбнувшись, сказала:
– Вы очень талантливы, детектив! Случайно не выступаете платным массовиком-затейником на вечеринках?
– Я не желаю с вами разговаривать, – поджал губы шутник.
– Вот и славно! Вы уже все сказали, когда я вошла. Ничего умнее вам не придумать.
Ева буравила его глазами, пока он не отвел взгляд, а затем с чувством исполненного долга направилась к кабинету капитана Рот, который располагался в дальнем углу помещения. Заглянув в стеклянную дверь, Ева подумала, что Рот, очевидно, приложила немало усилий, выбивая для себя такие хоромы: два окна, хороший просторный стол и удобные кресла.
Увидев Еву через стекло, Рот вскочила. Ева вошла, не постучав.
– Как вы посмели копаться в моих персональных файлах? – без всяких предисловий бросилась в атаку Рот – Вы перешли все мыслимые границы, лейтенант!
– Кто-то из нас точно перешел все границы! – парировала Ева и прикрыла дверь. – А почему, собственно, вы так испугались, капитан? Что особенного мы можем обнаружить в ваших персональных файлах?
– Я не испугалась, я в бешенстве! Это вопрос профессиональной этики, которую вы грубо попираете, затеяв настоящую травлю моего отдела! Я доложу о вашем недопустимом поведении майору Уитни, а затем пойду с докладом в Башню!
– Это ваше право, капитан. А мое право как руководителя следственной группы по делу о двух убийствах задать вам вопрос: почему вы утаили от меня тот факт, что неоднократно посещали детектива Коли в клубе «Чистилище»?
– У вас ошибочная информация.
– Я так не думаю. Поговорим об этом здесь или в управлении? Оставляю выбор за вами, чтобы не нарушать… гм… профессиональную этику.
– Если вы полагаете, что я позволю вам меня уничтожить, вы глубоко заблуждаетесь!
– А если вы полагаете, что я позволю вам спрятаться за вашими капитанскими погонами, то заблуждаетесь вы! Где вы находились в ту ночь, когда был убит детектив Коли?
– Я не стану отвечать на ваши оскорбительные вопросы!
– Придется, если я притащу вас в комнату для допросов. А я это сделаю!
– В ночь убийства Коли я и близко к «Чистилищу» не подходила!
– Докажите!
– Черт побери! – Рот вскочила и, обойдя стол, закрыла жалюзи на стеклянных дверях кабинета, чтобы их не видели из общего зала. – Где я была – это мое личное дело!
– Когда речь идет о расследовании убийства, ничего личного быть не может.
Рот попыталась взять себя в руки. Все-таки она была полицейским и не могла не понимать, что Ева права.
– То, что я время от времени заходила в клуб, чтобы немного выпить, не имело ничего общего со смертью Коли или моей должностью начальника этого отдела.
– Почему же вы умолчали о своих визитах в «Чистилище»?
– Потому что мне не положено пить… – Рот покраснела и опустила глаза. – У меня проблемы с алкоголем, и я уже лечилась от пьянства. – Она выругалась себе под нос и снова села за стол. – Не могла же я ставить под удар свою карьеру только потому, что время от времени мне хочется выпить! Когда я первый раз появилась в «Чистилище», то не ожидала увидеть там Коли. А вам ничего не сказала только потому, что не придала этому значения.
– Не лукавьте! Вы же капитан полиции!
– Ну хорошо, черт возьми! Я не призналась, что ходила туда, потому что оберегала свою задницу! А что, нельзя?
Рот сидела, широко расставив локти на письменном столе и навалившись на него грудью, словно защищала свою территорию. «Она пойдет на все, – решила Ева, – но не отдаст ни пяди из того, что сумела завоевать за много лет!»
– Дьявол! – наконец не выдержала Рот. – Я прекрасно знаю, что вы хотите сказать: Коли был продажным, Миллз был продажным… Но вы же не станете упрекать в продажности меня!
– На счетах вашего мужа обнаружены значительные денежные средства…
– Ну, все, я вызываю адвоката!
Рот потянулась к телефонной трубке, но на полпути ее рука безвольно упала на стол, а потом пальцы сжались в кулак. В комнате повисла тишина. Готовясь к новой схватке, Ева молча наблюдала за женщиной, сидевшей напротив нее. Наконец Рот сделала глубокий вдох, на секунду закрыла глаза и заговорила:
