– У нее что-то с головой, – сказала Ясмина Рабии. – Она говорит, что Джастин не имеет к этому никакого отношения, но я ей не верю. Он каким-то образом умудрился вернуть ее. Он что-то сказал. Или что-то сделал. Или, может быть, пригрозил… Я не знаю. Пожалуйста, мама, постарайтесь переубедить ее, потому что мы с Тимоти уже пытались, но тщетно.
Рабия выполнила свою часть работы, но это ни к чему не привело. Правда, в то время она практически ничего не знала. Теперь же, по крайней мере, у нее были слова Миссы против слов Динь и уверенность, что от нее что-то скрывают.
Так как в музее демонстрировалась жизнь промышленного города в последние годы правления королевы Виктории, множество ремесленников показывали свое искусство в специально построенных для этого павильонах. Поэтому на улицах были жестянщики, шорники, кузнецы, металлурги, а также пекари, мясники, кондитеры и банкиры. Среди этих зданий была и мастерская, в которой делались свечи, – она находилась в самой середине главной улицы.
Мастерская освещалась только солнечными лучами, проникавшими в помещение через два окна и распахнутые настежь двери. Когда Рабия вошла внутрь, она оказалась среди десятка посетителей, слушавших, как Мисса объясняет процесс создания свечи. Это выглядело смертельно скучным, и Рабия бросила бы это занятие после первой же восьмичасовой смены: длинные фитили, прикрепленные к узким доскам, надо было погружать в прямоугольный бассейн со свечным воском, потом ждать, пока они высохнут, и погружать еще и еще раз, и так до тысячи раз, пока воск на фитиле не станет достаточно толстым, чтобы свечу можно было зажечь. Если на планете и существовало еще более нудное занятие, то Рабии оно было неизвестно. Она встала на место, где Мисса могла увидеть ее, оторвавшись от своей работы. Ее внучка была одета в хлопковое одеяние того периода, которое закрывал тяжелый длинный передник, защищавший его от капель воска. Она как раз рассказывала экскурсантам, что обычно свечи делались мужчинами, поскольку в то время большинство женщин работали или учительницами, или помощницами в магазинах, или просто женами и мамами.
Когда один из детей произнес: «Мисс, а можно задать вам вопрос?», Мисса подняла глаза и увидела Рабию. Миссис Ломакс обрадовалась, что внучка встретила ее радостной улыбкой. Она указала на свои часы и сделала движение, будто пьет чай. Мисса понимающе кивнула. Рабия обрадовалась еще больше.
Но вместо того, чтобы сразу заглянуть в павильон с напитками, Рабия прежде зашла в кузницу. Там она увидела, что Джастин Гудейл, давнишний «молодой человек» Миссы, как раз закончил демонстрацию того, как куется подкова. В мастерской не было лошади, которую надо было бы подковать, но в кузнечном горне ревело пламя, а рядом лежали инструменты, позволявшие превратить куски металла, валявшиеся по всему помещению, практически во что угодно. Рабия заметила, что некоторые из этих кусков были уже перекованы. В дополнение к подкове в шкафах и на стенах располагались металлические части граблей, мотыг, лопат и вил. Кроме того, на полу лежала гора кованых крюков разных размеров.
Рабия подождала, пока небольшая аудитория Джастина перешла в другой павильон. Тогда он увидел ее и громко поздоровался, стараясь перекрыть рев пламени. Казалось, что молодой человек, как и Мисса, рад ее видеть.
– У меня перерыв, – с этими словами Джастин снял тяжелый кожаный фартук и пару древних защитных очков. На его фланелевой рубашке виднелись пятна пота, лицо было мокрым; струйки влаги бежали с его лба, по щекам и исчезали в аккуратно подстриженной бороде. Вытащив из кармана платок, он вытер лицо.
«Он всегда был симпатичным мальчиком, – подумала Рабия, – а сейчас превратился в очень красивого парня». Целая копна густых каштановых волос, длинных и завязанных на затылке – возможно, в традициях кузнецов викторианской эпохи. Карие глаза были темными и проникновенными, а выражение лица – чрезвычайно привлекательным. Джастин был крупным и дородным мужчиной, каким, наверное, и должен быть кузнец: с мускулистыми руками и широкой грудной клеткой. «Наверняка многие местные девицы, – пришло в голову Рабии, – готовы потерять от него голову».
– Если у тебя перерыв, то может ли пожилая леди купить тебе чашку чая? – поинтересовалась она.
– Я здесь не вижу ни одной пожилой леди, – ответил Джастин. – А вот если красивая дама решит предложить мне чашечку, то я не откажусь.
– Льстец, – заметила женщина. – Наверное, мечтаешь и о булочке.
– Я подумывал насчет пирога, – признался кузнец.
