– К тому времени я уже уеду, милая, – сказала она. – Женщина моего возраста может наслаждаться викторианством только в малых дозах. А ты лучше поезжай с Джастином.
Было видно, что парень доволен. Он наклонился к Миссе, словно хотел поцеловать ее, и она повернулась, чтобы подставить ему щеку. Кузнец поколебался, потом поцеловал ее так, как она этого хотела, и, кивком попрощавшись с Рабией, вышел из павильона. При этом, как заметила Рабия, девушка за прилавком и две другие, одетые в викторианские наряды, которые пили чай неподалеку, проводили его восхищенными взглядами. Мисса, казалось, не обратила на это никакого внимания.
– Так что ты здесь делаешь? – обратилась она к бабушке с радостной улыбкой.
– Приехала посмотреть на тебя.
– Правда? – Мисса обеими руками заправила выбившиеся локоны за уши. Волосы, как и всегда, имели здоровый блеск, что обрадовало Рабию, хотя она и не могла объяснить почему.
– И зачем же я тебе понадобилась? Только не думай, что я не рада, – поспешно добавила Мисса, но Рабия увидела, что у нее появились подозрения. Если ее бабушка приехала из Ладлоу специально для того, чтобы посмотреть на нее, на это должна быть веская причина, и вероятность того, что она ей не понравится, была достаточно высока.
– Кажется, Джастин влюблен, как всегда, – заметила Рабия. На территории викторианской ярмарки медленно завертелась карусель под аккомпанемент каллиопы[175].
Мисса дотронулась пальцем до пирога, который купила, но не стала его есть.
– М-м-м, – вот и все, что она ответила.
– Он рассказывал о своих сбережениях и о том, что собирается с ними делать, – поделилась с ней Рабия. – О том бизнесе, который он сейчас развивает и который строится на его руках. Наверное, это большой секрет, но мне кажется, что целью всего этого является покупка дома.
– Но ведь глупо предполагать, что он останется со своими родителями навсегда и станет за ними ухаживать в старости. Хотя они думают именно так. Его отец всегда говорит: «Джасти у нас дурачок. Он останется дома и, когда мы станем трястись от немощи, будет рядом». Как будто Джастину приятно, когда его называют дурачком. И как будто он не хочет жить самостоятельно.
– Без сомнения, он хочет жить своей жизнью. А ты что-нибудь знаешь об этом его таинственном бизнесе? Он тебе о нем рассказывал?
– Только то, что он копит деньги, – ответила Мисса. – А о бизнесе я ничего не знаю.
– Может быть, стоит спросить? И вообще поговорить с ним. Или… сделать что-нибудь… еще…
– Ты это о чем? – Мисса широко раскрыла глаза.
– Не прикидывайся тупой. Ты прекрасно знаешь, что он хочет, чтобы вы поженились, наплодили детей и рука об руку шли по жизни, пока не заболеете старческим слабоумием. Если ты тоже этого хочешь, то всё в порядке. Но если ты этого не хочешь… Ты, уж пожалуйста, реши. Когда ты впервые уехала в Ладлоу, считалось, что вам надо отдохнуть друг от друга. Год назад, в сентябре, ты сама мне об этом говорила. А что же теперь? То есть как ты все видишь теперь? Версию Джастина я уже слышала.
– А мы не изменились, Ба, – ответила Мисса. – Мы остались такими же.
– Неужели? – Рабия оглядела ее с ног до головы. – Но ты же не дура, Мисса.
Девушка склонила голову набок. Она умела посмотреть на своего собеседника так, что тот сразу начинал думать, что чем-то ее обидел. Но Рабия не собиралась сдаваться. Правда, она надеялась, что причина для их конфронтации будет совсем другая, но и эта сойдет, на худой конец.
– Интересно, как он среагирует, если ты скажешь, что не собираешься навечно поселиться в Айронбридже, нянчить его детей, менять им пеленки, стирать его одежду и, возможно, выращивать органические овощи где-нибудь в закутке сада.
– Я не люблю тебя, когда ты так говоришь, – заметила Мисса.
– А тебя есть за что любить?
– Я не понимаю, о чем ты.
– Пустое. Все ты прекрасно понимаешь. Только посмотри на себя – ярая защитница девственности, если судить по его рассказам: ни секса до свадьбы, ни чего-то другого – а это, по моему мнению, значит ни рук…
– Бабушка!
– …ни рта, ни пятой точки – и… боже! Да что с тобой?
Глаза Миссы наполнились слезами. Рабия поняла, что перегнула палку.
– Милая, прошу тебя, прости, – попросила она.
Девушка ничего не ответила, но отвернулась в сторону.
– Мисса, что, между вами с Джастином что-то произошло, что…
– Я просто хочу жить, Ба. Почему люди не позволяют мне просто жить?
– Ну, хорошо, – согласилась Рабия. – Прости меня, милая. Ведь я ехала сюда совсем не для того, чтобы обсуждать тебя и Джастина.
– Тогда для чего ты приехала?
– Я сегодня поговорила с Динь. После двух посещений детективов из полиции Метрополии ты могла не сомневаться, что я переговорю с этой девочкой, прежде чем натравить их на нее, как стаю псов…
Мисса посмотрела на Рабию, но открытое и искреннее выражение ее лица ничуть не изменилось.
– И что она сказала?
