Кабинет производил впечатление того, что его только что покинули бандиты, предварительно вывалив все, что было в комнате – папки, компьютерные распечатки, университетские брошюры, книги и все остальное, – на крышку стола Йейтс или рядом с ним. Из стола Грета достала коробку с бумажными платками. Взяв один, промокнула им лицо и сказала, обращаясь к Ясмине:
– Ситуация очень необычная. Второй раз за день меня хотят видеть по поводу вашей дочери, миссис Ломакс.
Ясмина не стала исправлять «миссис» на «доктора», что обязательно сделала бы в спокойной обстановке. Тот факт, что кто-то еще приходил к советнику поговорить о Миссе, был гораздо важнее.
– А кто же еще? – спросила она.
– Двое офицеров из Нового Скотланд-Ярда.
Ясмина попыталась сообразить, что все это значит, – то ли Рабия изменила свое решение и рассказала полиции, что между Дрюиттом и Миссой была связь, то ли у полиции появилась другая причина, чтобы поговорить с Гретой Йейтс о ее дочери. Она попыталась притвориться озадаченной и скрыть то волнение, которое испытывала по поводу происходящего.
– Надеюсь, вы не откажетесь поделиться со мной, что привело их к вам? У Миссы же нет проблем с полицией, так?
Грета Йейтс отрицательно взмахнула полной рукой, один из пальцев которой был украшен кольцом с впечатляюще большим зеленым камнем.
– Боже упаси. Они пришли ко мне, потому что я просила мою сестру передать информацию мистеру Дрюитту.
В этом не было никакой логики.
– Информацию о Миссе?
– О том, что с Миссой надо встретиться. Понимаете, – тут она обвела рукой пачки материалов, разбросанных по всей комнате, – тьютор Миссы попросил меня, чтобы я с ней поговорила, потому что она стала отставать в учебе. Осенний семестр закончила хорошо, а вот потом стала… «сдуваться». Думаю, что это самое подходящее слово. Тьютор переговорил с ней в частном порядке и хотел, чтобы я тоже с ней пообщалась. Он сказал, что девочка собирается бросить колледж и у него есть подозрение, что с ней что-то не так. Принимая во внимание ее возраст, он решил, что все дело в делах сердечных, и подумал, что говорить со мной ей будет легче.
– Она что, сказала ему об этом?
– Она сказала только, что хочет уйти из колледжа. Его это удивило, потому что она, как я уже говорила, успешно закончила осенний семестр.
– А что она сказала вам?
– Вот об этом и речь. Ее руководитель имел в виду индивидуальные беседы, причем «беседы» во множественном числе. В идеальном мире я могла бы заняться подобными консультациями, потому что именно этому меня учили. Но в моем неидеальном мире мне приходится воевать с целыми кучами всякого мусора – только не надо меня цитировать – в попытках не утонуть в нем. – Йейтс вновь указала на бумаги и папки. – Так вот, – продолжила она, прежде чем Ясмина успела открыть рот, – я знала, что моя сестра сдает комнату священнику. Она говорила, что у него степень по социологии, так что я попросила ее узнать, не возьмется ли он за это. Священник перезвонил мне, и я рассказала ему о Миссе. Если верить полиции, которая была здесь сегодня утром, она встречалась с ним несколько раз.
– И тем не менее она все-таки бросила учебу. И ничего не хочет говорить по этому поводу, кроме того, что университет – это не для нее, так что нет смысла ходить туда. Но я ей не верю.
Видно было, что Грета ей симпатизирует.
– Я вас понимаю. Большинство родителей на вашем месте думали бы так же. Но за долгие годы работы с людьми я поняла, что бывают случаи, когда родительское вмешательство может больше навредить, чем помочь.
– Но вы же знаете, что он умер. Я имею в виду этого священнослужителя. И, по-видимому, полиция из Лондона появилась здесь именно из-за этого.
– Флора – это моя сестра – говорила мне, что он умер. Она сказала, что это было самоубийство. – Какое-то время Грета сидела молча, глядя на заполненную доску для объявлений, но по ее глазам было видно, что она ее не видит. – И вы думаете, что ваша дочь имела к этому какое-то отношение, так? – спросила она наконец.
– Я не знаю, что мне думать. Мисса ничего не объясняет. Я говорила с ней, но она закрывается от меня. Она стала совсем другим человеком. И я не знаю почему. – Ясмина физически ощущала какое-то мерцание в глазах, вызванное постоянно усиливающимся беспокойством. Мисса, колледж, мертвый диакон, будущее, прошлое, смерть Янны, пристрастие Тимоти к наркотикам… Все это вертелось у нее в голове, и ей был необходим кто-то, кому она могла бы объяснить, что дошла до ручки, чтобы этот кто-то или решил вопрос, или разрубил, наконец, этот гордиев узел, или повернул время вспять, или сделал хоть что-то, потому что она больше не знает, что ей делать, и ей нужно, чтобы ей пришли на помощь и сняли с нее груз ответственности…
Словно в ответ на рой этих ее мыслей, Грета сказала:
– Совершенно очевидно, что с этим надо разбираться. Вы сможете привезти Миссу в Ладлоу?
– Она не поедет. Мы с ней… в настоящий момент…
– Понятно. А есть кто-то, кто способен ее уговорить?
Ясмина задумалась. Такой человек имелся, но его надо будет заставить согласиться действовать против его собственных интересов.
