– Сати никуда не поедет. И ты тоже. – Ясмина повернулась к Миссе лицом. – Немедленно вернись в свою комнату. И захвати свои чемоданы. А с остальным мы разберемся, когда твой отец…
– Ты ничего не знаешь! Ты совсем не знаешь меня и никогда, черт побери, не узнаешь, потому что… потому что…
Мисса зарыдала, как Сати, только еще отчаяннее и с такой мукой, что Ясмина почувствовала, как кровь замерзает у нее в жилах.
– Боже мой, Мисса, – только и сказала она, но дочь оттолкнула ее в сторону.
В этот момент зазвонил дверной звонок. Конечно, это был Джастин. И, естественно, Мисса бросилась ему на грудь. И он заговорил так, как умел говорить только он:
– Спокойно, Мисса. Всё в порядке. И с моей Ма, и с моим Па, как я и обещал тебе.
– Она останется здесь, – сказала Ясмина, и Мисса как с цепи сорвалась. Она вылетела на улицу, туда, где наверняка стояла машина Джастина.
Джастин остался стоять где стоял. Он разрывался между желанием успокоить Миссу и необходимостью забрать ее пожитки, что, видимо, входило в его обязанности. Ведь это, в конце концов, было частью плана, который они с Миссой разработали во время вчерашнего разговора.
– Доктор Ломакс, – сказал молодой человек, – я не смог. Я сказал, но она ответила, что все это ее не волнует. Ни дом, ни свадьба, ни свадебное путешествие, ничего… – Тут Джастин покраснел так, как умел краснеть только он. – Я не говорю о том, что мы не поженимся. Обязательно. Мы оба этого хотим. Но придется немного подождать. Я имею в виду все остальное. Но вы не волнуйтесь. Ма сказала, что Мисса сможет жить в комнате сестер. Она уже давно пустует, и…
Ему хватило ума ничего не сказать про слезы, которые текли по щекам Ясмины. А ведь он не мог их не заметить. Он даже погладил ее по плечу, когда прошел за чемоданами Миссы. «Через минуту он вернется за коробками». Все просто, когда план уже готов.
А потом они уехали. Но оставалась еще Сати с ее истерическими рыданиями, которые Ясмина слышала даже сквозь закрытую дверь спальни девочки. Но когда она поднялась по лестнице, то увидела, что Сати не вернулась к себе в комнату, а вместо этого попыталась разбудить отца, чтобы тот вмешался в происходящее.
– Мамочка, он не просыпается! – всхлипывала девочка, дергая отца за руку. – Папочка! Папочка!
Ясмина подбежала к кровати, оттолкнув Сати в сторону.
– Жди у себя в комнате, – велела она.
– Но он… Что с ним такое, мамочка? Что случилось?
Ясмина наклонилась над мужем. У него был плохой цвет лица и затрудненное дыхание. Но он все-таки дышал. Она громко позвала его. Никакой реакции. Ясмина закричала, а в это время у нее за спиной Сати опустилась на пол с рыданиями:
– Нет… не-е-е-е-ет…
Ясмина отбросила в сторону одеяло и, вскочив на кровать, оседлала тело мужа и кулаком стала отчаянно тереть его грудную клетку. Вес своего тела она использовала для того, чтобы давить на нее как можно сильнее.
– Мамочка, что с ним?! – кричала Сати у нее за спиной. – Я позвоню в «три девятки»! Мне звонить?
– Нет, нет! – вырывалось у Ясмины. Потом она обратилась к мужу: – Тимоти, ради бога! Тимоти! Тимоти!
Она не может допустить, чтобы его забрала «скорая». Если это произойдет, то все раскроется: его зависимость, то, как он крал таблетки у пациентов, то, что он законченный наркоман…
– Все хорошо, милая, – сказала она Сати. – Просто он не очень хорошо себя чувствует… Но все будет хорошо. Видишь? Сати, посмотри, папа приходит в себя…
И, благодарение богу, он действительно пришел в себя. Его веки затрепетали. Тимоти зажмурил их. Она дала ему пощечину. Очень сильную. Он раскрыл глаза. Ясмина сначала посадила его, а потом поставила на ноги.
– Ты видишь, Сати? Вот он уже встал. С ним все будет в порядке. Вчера папа выпил снотворное. Сейчас я отведу его в ванную. Нам надо будет остаться наедине, но с ним все будет в порядке. Понимаешь?
Девочка выглядела убитой горем. Ясмина почувствовала, как ее охватывает ярость. Она дала ей нечеловеческие силы. Ей показалось, что она может отнести Тимоти на руках, но делать этого ей не пришлось.
– Сати… – сказал он, хотя голова болталась у него на груди, – со мной все будет… – И обмяк на руках у Ясмины.
Но этих слов оказалось достаточно, чтобы Сати, с прижатыми к подбородку кулачками, вышла в коридор, чтобы освободить путь в ванную. Прежде чем закрыть дверь, Ясмина посмотрела на дочь.
– Мне очень жаль, – сказала она. – Сати, милая, мне очень жаль.
У нее были десятки способов довести человека до белого каления, но в том, что касалось текущего расследования, нюху Барбары Хейверс можно было абсолютно доверять. В этом Линли был уверен. Поэтому, по пути с кладбища к Гриффит-Холлу, он внимательно слушал ее соображения, после того как они обговорили все мелочи, с которыми им пришлось столкнуться за прошедший день.
– Вся проблема в том, что она слишком высокая, – начала Барбара.
– Фрэнси А-д-а-м-и-ч-ч-и, как она себя называет?
