Этот вопрос застал Барбару врасплох. Она засомневалась, что ей вообще удастся назвать имя хоть одного Плантагенета. «Может быть, Эдуард?» – так как Хейверс знала, что в истории королей с этим именем было больше всего. Но тут она поняла, что следующий вопрос Корхонена будет о том, какой именно Эдуард имеется в виду, и если он его задаст, то ей конец.
Не каждый Эдуард обязательно Плантагенет. Например, этот Эдуард VIII со своими женщинами. Он был… кто? Кто, черт побери, он был? Виндзор? А разве тогда уже были Виндзоры»?[110] И вообще, разве речь идет именно об Эдуарде VIII? Может быть, она путает его с Генрихом VIII, который, она в этом уверена, не являлся Плантагенетом, с какой стороны на него ни посмотри. Линли был лучшим на своем курсе в Оксфорде по истории, и это он объяснил ей достаточно четко. Или нет? Быть может, он говорил о Генрихе VII? Почему, черт побери, эти королевские семьи не ветвятся за счет других имен, так чтобы история была не такой сложной? Король Кевин было бы то, что нужно.
– Понимаете, в этом-то вся проблема, – сказала Барбара. – Я еще не решила, кого из них выбрать. Собираюсь внимательно изучить развалины замка. Завтра утром. Для вдохновения. А там всякое может случиться.
– А, тогда это Эдуард Пятый. Хотя, может быть, и Четвертый, потому что он тоже жил здесь ребенком, пока, конечно, еще не стал Четвертым. Мария Тюдор здесь тоже жила.
«Боже мой, – подумала Барбара. – Его надо срочно отвлечь от этой моей мнимой причины появления в городе».
– Наверное, «для вдохновения» мне придется прибегнуть к мудрости местных книгочеев. Можете кого-нибудь порекомендовать?
– Скорее нет, чем да. Если вы имеете в виду местных преподавателей, то я их узнáю, только если они сами мне об этом скажут. А когда просто приходят и заказывают выпивку, они могут быть кем угодно. Вообще, я понял, что выпивка – это один из величайших уравнивающих факторов. Все, начиная с футбольных хулиганов и кончая членами королевской семьи, любят пропустить стаканчик-другой. Некоторое любят это больше, чем нужно.
– Вы имеете в виду пьянки? Колледжи, университеты и коллективные пьянки всегда идут рука об руку.
Казалось, что Джеку не хочется отвечать на этот вопрос. Он вновь стал протирать стойку, а потом перешел к полировке кранов.
– Иногда это действительно так. Но в большинстве случаев нам удается держать ситуацию под контролем.
– Не так, как в больших городах, да?
– Я уже сказал – мы держим это под контролем. А если это все-таки начинается в моем баре, то я в лучшем положении, чем все остальные. Кто-то из живущих на Куолити-сквер обязательно вызывает полицию, и она разбирается со всем вместо меня. А все остальные, – тут он ткнул большим пальцем себе через плечо, как бы указывая на остальные бары города Ладлоу, – вынуждены решать такие вопросы сами. Какое-то время у нас здесь была программа Божественного патруля – выводок добрых самаритян рыскал по улицам по ночам, собирал напившихся детей по канавам и доставлял их туда, куда они направлялись. Но потом все это накрылось медным тазом, так что мы опять остались один на один со своими заморочками.
Корхонен стал брать бокалы с подноса, который стоял на стойке. Барбара никак не могла придумать, как ей получить нужную информацию: звонил ли Гэри Раддок в ночь смерти Йена Дрюитта по поводу пьянки, с которой ему пришлось разбираться, не выходя из участка. Потому что одно дело – получить подтверждение, что время от времени в баре случаются коллективные пьянки, и совсем другое – получить от Джека Корхонена точную информацию о конкретной ночи и при этом не дать Раддоку узнать, что она перепроверяет ту информацию, которую уже проверила КРЖП.
Хейверс уже собралась было что-то предпринять в этом направлении, когда Джек Корхонен громко сказал:
– А вот и этот человек.
Барбара обернулась и увидела, что в бар вошел Гэри Раддок. Видимо, он был здесь постоянным посетителем, потому что Корхонен сказал что-то вроде: «Сегодня ты припозднился».
– Не успел вовремя довести Рода до туалета, – объяснил полицейский, подходя к стойке. – Потом пришлось мыть его под душем.
– Храни меня Бог от такого, – заметил Корхонен.
– Ваш командир успокоилась? – обратился Раддок к сержанту.
Прежде чем она смогла ответить, Корхонен поинтересовался:
– А вы что, знакомы?
– Это Барбара Хейверс, она из Скотланд-Ярда, – пояснил Раддок.
– Да неужели? – произнес Корхонен, и кончики его губ приподнялись в улыбке. – Милая деталь, которая еще не всплывала в нашей беседе. Мы в основном говорили о Плантагенетах.
– Серьезная тема, – заметил ПОП.
Барбара решила, что ей пора сматывать удочки. Она сказала, что уходит, и попросила счет.
– Счет Скотланд-Ярду? – переспросил бармен. – Это за мой счет, мадам. Возвращайтесь, когда решите, кого из Плантагенетов будете изучать. Может быть, я вам помогу. Хоть в чем-то.
Сержант ответила, что конечно, обязательно и все такое.
– Завтра утром мы возвращаемся в Лондон, – сказала она, обращаясь к Раддоку. – Спасибо вам за помощь.
– Могу ли я сделать что-то еще?
